Места силы Русской Равнины. Том 1. Места силы 1–30

Поэтому Комельский лес – это скорей всего местность, где жили те, кто был объединен гением (от слова genus, род) этой местности, какие-то люди Коми, то есть собственно – коми, комь (по аналогии с чудью). И тогда эта постулированная мною комь должна быть в довольно близком родстве с ныне здравствующим народом коми. Ни секунды не настаиваю на этой версии, но не могу не отметить, что и любая топонимика держится на столь же шатких основаниях. Как, впрочем, и любая наука, пытающаяся объяснить прошлое.

Сосны возле монастыря Корнилия Комельского

Вот, например, бродя по совершенно пустынным берегам Комельского озера (туда шесть километров пешком от деревни Слободища), я встретил рыбака, который назвался геологом.

Разговорились. И он мне сказал, что в какие-то доисторические времена это озеро было огромным, гораздо больше Рыбинского водохранилища. А потом каким-то образом вода из него ушла по Сухоне и Северной Двине в Северный ледовитый океан. И на месте древнего озера осталась огромная заболоченная котловина. А это – он указал на водную гладь – так, лягушатник.

Ничего не могу сказать насчет размеров доисторического Комельского озера (хотя болота в округе там вдоль Соти и Комелы огромные), но насчет современного озера геолог явно неправ. Оно большое, красивое, ясное. И место духоподъемное, причем – совершенно Никольское[12 - О том, что такое «Никольское место», см. в главе «Семнадцатое – Волосово» (Том Первый).]. Мы стояли с геологом на холме, который остался от Никольской церкви бывшего когда-то у озера монастыря Стефана Комельского.

И меня трясло от того, что я чуял возможность взлететь.

Монастырь Адриана Пошехонского

Монастырь назывался Никольским и поэтому Комельское озеро теперь чаще называют Никольским. Сам Стефан был монахом школы Дионисия Глушицкого… Но, господа, я так, пожалуй, никогда не начну историю, которую собирался здесь рассказать. О месте силы Дионисия речь пойдет в свое время[13 - См. Том Четвертый, главу «Сто третье – Глушица.]. И вообще, все предыдущее было лишь присказкой.

А сейчас – печальная повесть про Адриана Пошехонского.

Итак…

Вправо от трассы Москва – Архангельск к бывшему Корнильеву монастырю, ведет грунтовка. Возможно, именно по ней и пришел к Корнилию уроженец Ростова Великого Адриан, прозванный впоследствии Пошехонским. В монастыре он занимался живописью. Был рукоположен в иеродиакона. Когда в мае 1537 года Корнилий умер, стал задумываться о том, чтобы отправиться странствовать.