Пока поют соловьи

Я продолжу… Продолжу…

Он на мгновение задумался и снова заговорил:

– Задам, с позволения, один простой вопрос. Как такое могло случиться?

– Что?

– Я вообще не понимаю, как подобное могло произойти. В наше время женщине быть скульптором – нонсенс, дурной тон. Что это – ошибка юности, плод детской фантазии?

– Тебе не понять.

– Почему?

– Ты научился только уничтожать. Потому тебя здесь и заперли. Скольких ты убил? Создавать не пробовал?

– Громкие слова, мадмуазель. Просто слова.

– Для тебя да.

– Кому нужно это ваше «создавать»? Будь иначе – вы не сидели бы в ожидании веревки, которую желаете накинуть себе на шею. И вы знаете, что я прав. А правда эта сводит вас с ума. Верно? Создавать! То, что вы делали многие годы, оказалось никому не нужным. Или я ошибаюсь?

– Не знаю. Теперь я уже ничего не знаю, – устало прошептала она, потом резко добавила: – Решил убить не только меня? Тебе этого мало? Хочешь расколоть и мои работы? Не трудись – я их уже сама разбила. Но, это не твое дело.

Не трогай осколки моих скульптур, невежда! Не про твою честь!

– А я говорил, что вы будете сопротивляться. Вот вы уже защищаете ту бессмыслицу, на которую потратили столько лет. Вы же сами разбили свои скульптуры! Так будьте честны.

Она промолчала. Было видно, как тяжело ей дается этот разговор. После этих слов женщина обмякла и теперь безвольно смотрела сквозь стену в никуда. Ей было все равно. Ее избавление сидело напротив, продолжало говорить, продолжало тянуть время, которое для нее стало бесконечным, бессмысленным, невыносимым.

Думала она только об одном – когда же всему придет конец? Утешало одно – он все сделает сам, и не нужно будет брать на себя грех. А еще знала, что, пожалуй, этот идиот, маньяк без смирительной рубашки абсолютно прав.

– Вы даже себе признаться в этом не хотите, – продолжал он. – Поверьте, если вы согласитесь, если выкинете из головы бред, которым заполнили свою жизнь – сразу же излечитесь. Станете нормальным человеком… Молчите?

Но ей было все равно.

Что бы сейчас он не говорил – нужно подождать. Осталось немного. Одно знала точно – скоро кошмар закончится. Произойдет все этой же ночью. А завтра она покинет больничную палату навсегда, и думать больше не хотелось ни о чем. Пусть этот влюбленный сумасшедший убийца изощряется. Пусть поносит ее скульптуры. Все пустое. Нужно лишь подождать…

– Понимаю, не хотите меня слушать. Послушайте других…

И тут она вздрогнула.

– Что за голоса? – воскликнула она.