Для кого встаёт солнце. Доблестным предкам посвящается

Из-под косматой шапки сверкнули полные ненависти глаза, и половец, запоздало вспомнив о бесполезном теперь луке, судорожно схватился за свисающую у бедра саблю. Рядом, притороченный к седлу, висел щит, но воспользоваться им у воина совсем не осталось времени. «Или дряхлый старик, или совсем молодой юнец!» – с некоторым разочарованием подумал Белояр, удерживая наконечник копья в пределах открытого корпуса врага. Они сшиблись, и удар выбил половца из седла в тот момент, когда он едва вытянул саблю из ножен. Она отлетела в сторону и скрылась в густой траве, и дружинник поднял на дыбы коня, разворачивая его в сторону упавшего тела.

Животное, послушное крепкой руке, развернулось и поскакало вперёд, на поднявшегося с земли врага. Только теперь Белояр рассмотрел, кто противостоял ему. Перед ним, с обнажённой головой, стоял совсем ещё юный паренёк лет тринадцати, чуть старше его сына и даже чем-то похожий на него: та же худоба и нескладность в движениях, тот же светло-русый цвет волос, только глаза зелёные, как у волка. Он стоял, слегка согнувшись, с повисшей плетью рукой, другой сжимая окровавленный бок. Белояр перехватил удобнее копьё и дёрнул повод, направляя коня ещё правее, прямо на застывшего, словно вкопанного в землю врага. Он ждал, что этот доставшийся ему отрок отвернёт взгляд и побежит прочь, но тот, выхватив из-за голенища нож, неожиданно прыгнул навстречу. Половчонок тут же скривился от боли, но, глядя вперёд затуманенным страданием взглядом, выбросил вперёд руку с зажатым в ней клинком. Рука с копьём вскинулась в привычном движении, и через миг мальчик упал, раскинув руки в багровеющей под ним траве. Белояр остановил коня и осмотрелся. Хрупкая защита половецких веж была смята. Повсюду валялись проткнутые и изрубленные тела, но даже под густо выступившей кровью можно было понять, что им только что противостояли одни старики и дети. Большинство воинов уже перемешалось со сбитыми в огромную кучу кибитками, и грабили вопящих половчанок, всё чаще окрашивая мечи их кровью. Иные уже приступили к насилию, не щадя даже девочек, и над переправой поднялся сплошной визг и крик. Белояр, не желая остаться без добычи, подскакал к нетронутой ещё крытой повозке и прямо с коня запрыгнул в неё. В ней, прижавшись друг к другу, среди кучи тряпья сидели перепуганные старуха, две молодухи и мальчик с девочкой, оба лет пяти. Дружинник молча сорвал с шеи девушек монисто и бросил беглый взгляд, выискивая, чем поживиться ещё.