Для кого встаёт солнце. Доблестным предкам посвящается

 – Вы сами видите, что вся еда у нас кошерная, каждый раз посещаем синагогу, чтим Тору и все праздники! Как можно так говорить!

– А что случилось в Германии? – спросил младший сын хозяина, вступая в разговор, будучи не в силах сдерживать любопытство. – Беженцы из наших о таких страшных делах рассказывают! Будто приходят к каждому и отбирают всё, что попадёт на глаза, уводят скот, уносят все припасённые запасы и многих убивают, выкрикивая всякие оскорбления и проклятия! Не щадят даже детей, а женщин, прежде чем…

– Достаточно! – прикрикнул на сына Шлома, сверкнув разгневанными глазами.

 – Постыдился бы сестры!

– А что такого?! – попытался оправдаться младший, но тут же получил увесистый подзатыльник от старшего и закрыл рот, опасаясь повторения братской заботы.

Соломон тяжело вздохнул и счёл возможным ответить не только мальчику, но и всем присутствующим:

– Всё правда. Прогневали люди Яхве, перестали чтить данные им законы, обратили свой лик в сторону проживающих рядом гоев, перенимая их обычаи и заводя с ними дружбу.

Забыли они, что вокруг только народы, изнывающие в ожидании, когда только предоставится возможность воспользоваться нажитым евреями добром. Гои, коим нет большего удовольствия, как обидеть и растерзать еврея! А тех, кому благоволением Господа нашего удастся выжить, спешат выдворить из обжитой земли, гоня нагими прочь!

В стороне, переполненная жалостью к гонимым, громко всхлипнула одна из прислуживающих славянок, глаза остальных тоже покрылись слезами.

– Надо же! – воскликнула дрожащим голосом всхлипывающая. – Вот так вот и с моими родичами под Дорогобужем было: пришли волыняне со своими князьями, половину народа мечами посекли, а кто жив остался, тех в рабство в полуденные земли продали. Немногим в лесах спастись удалось: моя тётка всю семью потеряла, а когда с уцелевшими селянами в чаще переждала да домой вернулась, то одни пепелища увидали. Все сёла с городками на своём пути волыняне выззорили, бревна на бревне не оставили!

– Так ваши, скорее всего, тот разор и начали, на волынян походами выступая! – упрекнул старший.

 – Опять же, нашла кого сравнивать…

Шлома не дал закончить фразу, громко хмыкнув. Сын моментально закрыл рот, и, поймав укоризненный взгляд отца, потупился.

– И в кого ты такой глупый пошёл?! – воскликнул Шлома. – Пора уже головой думать!

После ужина, уже лёжа на кровати в отведённой им спальне, Натан вспомнил застольный разговор.