Для кого встаёт солнце. Доблестным предкам посвящается

– Али робеешь? – усмехнулась Милана, задержав взгляд.

Вспыхнув, Белояр проследовал за ней, но, шагнув в комнату, обнаружил, что они совершенно одни, и смутился.

– Всё же оробел! – сказала княгиня с неожиданной лаской в голосе и приблизилась так, что дружинник разглядел каждую ресничку над её синими, словно весенние озёра, глазами.

– Что за дело? – спросил он, не горя желанием задерживаться ни минуты.

Милана помолчала, задумавшись, но, решившись, произнесла:

– Болит душа за князя. Береги его там, в степи.

Но ещё пуще береги себя, ибо знай, что жду тебя и…

Княгиня, зардевшись, опустила глаза, но когда подняла их, то воин прочёл в них немой вопрос.

– Спасибо за заботу, княгиня! – сказал он и запнулся, подбирая слова. – За то, что нас с князем ждать будешь, и за ласку твою… Только вот, есть ещё кому ждать меня: жена моя Злата и сын наш Яробор встречать выйдут. Я как завижу их, так душой млею, и не надо мне в те минуты…

Дружинник замялся, подбирая слова, но княгиня остановила его:

– Не продолжай, в том нет нужды! – произнесла она сухо и отвернулась.

Белояр, решив, что разговор завершён, повернулся к выходу, но Милана окликнула его. Он развернулся и увидел в её руках свёрток.

– Возьми! – сказала она с прежней нежностью. – Пусть будет на тебе. Говорят, если обереги с любовью вышиты, то человек неуязвим. Я же буду молиться и ждать!

Дружинник потянулся к свёртку, и ладонь его коснулась нежной руки. От прикосновения его кинуло в жар, и сердце молотом застучало в груди.

Он поднял взгляд и увидел заблестевшие глаза на побледневшем лице женщины. «Всё! Теперь так не уйти… Невозможно! – подумал он. – Эти глаза, и руки, и вздымающаяся грудь!..» Белояр шагнул вперёд и решительно притянул ждущую женщину к себе.

Глава 5

Найдёныш

Залитая солнцем Варна томно раскинулась на морском побережье. Наступил полдень, и кишевшие суетливым людом улицы заметно опустели. Жители трапезничали или дремали, следуя древней славянской традиции. Уже отзвучала капель, и всё живое давно проснулось.

Дожди успели смыть промозглый запах зимы, и в чистом, свежем воздухе разлился волшебный аромат душистых цветов.

– Божедар! – позвала женщина, выглянув из окна рыбацкой хижины.

Она поправила наползающий на лоб белый платок с яркой вышивкой по краям и снова позвала:

– Божедар, иди полдничать!

– Сейчас, тётя Стана! Только со снастями закончу!

Худощавый юноша с копной светло-русых курчавых волос уже заканчивал ремонт порванной сети.