Завет Чингисхана. Доблестным предкам посвящается

– Не трогай его! – раздался властный окрик третьего, видимо старшего – Пусть сам Кирилтух решает его судьбу!

И Тэмуджина, словно пойманного зверя, связали по рукам и ногам, перебросили через седло и повезли в степь. Они спустились с сопки и какое-то время уже проскакали, когда пленник услышал злобный голос того, кто сейчас удерживал его на своём коне:

– Уже выбежала волчица со своим выводком!

Тэмуджин с усилием поднял голову и напряг глаза, стараясь увидеть родных, но тут же ладонь всадника опустилась на его затылок.

– Лежи спокойно, заморыш! – услышал он тот же голос – Достаточно уже ты доставил хлопот!

В кочевье Таргутая нукеры въехали только к вечеру. Завидев их, навстречу высыпал народ, а чуть позже, важно ступая, подошёл и сам нойон. Приземистый и тучный, в расшитом серебром дээле, он видом своим сразу бросался в глаза. Скопище людей как нельзя лучше подходило замыслу Таргутай-Кирилтуха. Остановившись перед сброшенным к его ногам мальчиком, нойон долго взирал на него с подчёркнутым высокомерием.

Выждав, он наконец потеплел лицом, но не глазами.

– Развяжите! – бросил он нукерам – Зачем путы жеребёнку, едва стоящему на ногах? Такого облезлого доходяги никогда не приходилось мне видеть прежде. Верно, кормила вас Оэлун из одного корыта со своей собакой!

Послышался хохот немногих, хотя и громкий, но при молчании явного большинства. Тогда один из слуг Таргутая, желая угодить своему нойону, с остервенением пнул поднявшегося на ноги пленника, причём так, что сбил его снова на землю.

– На колени! – надрывно закричал он.

Тэмуджин узнал этот голос. Перед ним возвышался тот всадник, который тайно встречался с Бектэром, когда лежал он с Хасаром в засаде на дичь.

– Чего уставился, выродок! – продолжил Хабич, зло прищурившись – На колени перед своим природным ханом!

Все, включая совсем малых детишек, знали, что Таргутай-Кирилтух никакой не хан. Да, отец его, Амбагай, был избран ханом по смерти Хабул-хана – прадеда Тэмуджина, но метить на этот титул нойону было пока рановато.

Никто и не помышлял выдвигать его в ханы на курултай, да и вряд ли другие нойоны уступили бы первенство хотя и высокородному, но совсем не влиятельному главе одного из многих родов. Но слуга, желая угодить хозяину, совсем не утруждал себя такими мелочами.

Первый раз взрослый человек пнул Тэмуджина. Ошеломлённый мальчик, весь серый от въевшейся грязи, промедлил, всё ещё не отрывая рук от земли.