Петр III. Загадка смерти

 Их отношение к упомянутым двум письмам, доставленным Голицыным и Измайловым.

Начнем с выяснения вопроса о содержании двух последних писем.

Предание о двух письмах Петра Федоровича

Впервые эти письма упомянуты в так называемом «Обстоятельном манифесте», появившемся 6 июля 1762 года. Там от имени Екатерины II говорилось: «Но не успели только мы выступить из города, как он (Петр Федорович. – О. И.) два письма одно за другим к нам прислал; первое чрез вице-канцлера нашего князя Голицина, в котором просил, чтоб мы его отпустили в отечество его Голстинию, а другое чрез генерала майора Михаила Измайлова, в котором сам добровольно вызвался, что он от короны отрицается и царствовать в России более не желает, где при том упрашивает нас, чтоб мы его отпустили с Лизабетою Воронцовою да с Гудовичем также в Голстинию».

По словам Екатерины II, оба письма, «как то, так и другое письмо, наполненные ласкательствами»

. Сразу необходимо заметить, что сообщение о двух письмах, а также об их приносителях, по-видимому, следует признать вполне достоверными, обстоятельства были так свежи, а участники находились рядом, что искажение истины в данном случае было невозможно.

Правдоподобно, кажется, и то, что письма последовали «одно за другим». Однако этого нельзя сказать о содержании рассматриваемых писем, которое ни Голицын, ни Измайлов, возможно, не знали. Итак, согласно первому письму, Петр Федорович просил, чтобы его отпустили в Голштинию, а согласно второму – он отказывался от российской короны и упрашивал Екатерину, чтобы с ним позволили уехать в Голштинию Елизавете Воронцовой и его адъютанту А. В. Гудовичу. Вот, так сказать, официальная версия.

Весьма примечательные подробности сообщила об этих письмах Екатерина II в справке для Сената от 29 июня 1762 года: «…Уведомление о нашем к нему приближении столь много отвагу его поразило, что убежище он немедленно возымел к раскаянию, почему, и прислал к нам два письма, первое чрез вице-канцлера князя Голицына на французском языке, в коем просил помилования, а другое чрез генерал-майора Михаила Львовича Измайлова своеручное ж, писанные карандашом, что была б только жизнь его спасена, а он ничего столько не желает, как совершенно на век свой отказаться от скипетра Российского и нам оный со всяким усердием и радостью оставить готов торжественным во весь свет признанием…» (курсив наш.

 – О. И.)

. Итак, мы получаем тут не только содержательные, но и палеографические подробности.