Письма к козьему богу. Ковчег

Вела Фотиния себя так, словно в церкви была главная. Это было нетрудно – священник поражал всех своей мягкостью, уступчивостью и незлобием.

– Батюшка у нас незлобивый, – подвела итог служению отца Михаила моя знакомая. – Это в нем главное.

Мы не воспринимали ее всерьез. Потому как раньше такого в храмах никогда не видели. Но здесь без просвирни ничего не обходилось. Включая и нередкие застолья. Когда мы приехали в Лобово, она первая собрала нам сумку продуктов получше. Мы не знали, как поступить. Подумав, что если не возьмем, обидим женщину, подняли ее с пола и понесли.

А через полгода, увидев что власть из ее рук ускользает в направлении возобновления уставных служб, где места нет ее указаниям, просто вымела нас из храма.

Но всенощная[16 - Всенощная. Это субботняя или полиелейная вечерняя служба. Состоит из вечерни, утрени с выходом священника, чтения евангелия, канонов и первого часа (примечание автора).] осталась. Помог случай. В мае ткацкая фабрика в поселке встала. Арендатор разорился, а нового не было.

Никто не хотел вкладывать деньги в убыточную отрасль. Шел третий месяц, как люди не получали ни копейки. А получали они точно только копейки: от семи до десяти тысяч чистыми, мужчины чуть больше. В июне измученные люди решили перекрыть трассу. Видя это, говорю настоятелю:

– Надо что-то делать. Если фабрика встанет окончательно, то начнется мародерство. О требах забудьте. У людей не будет ни копейки, у вас и свечки никто не купит. Это же Лобово, третье место в области по убийствам в 1992 году держало.

– На трассе молебен служить не буду. Я к ним не пойду, меня никто не звал. Позовут, другое дело.

Он ответил мне так, как всегда отвечают священники РПЦ МП. Протестанты идут, правоверные зовут в ислам, православные ждут, когда за ними придут.

– И не надо. Служите всенощную, не пропуская ни одной субботы. Служите без ропота и тогда увидите, что произойдет.

– Ладно, – нехотя согласился священник.

Веры моим словам у отца Михаила не было.

Прошло два месяца. Фабрику взял в аренду новый арендатор. Пошли заказы. Люди получили первую получку по-новому.

– Семнадцать девятьсот, – услышал я в автобусе разговор двух женщин между собой. – Нам тут давно так не платили. Деньги дома стали оставаться. Не вериться, что такое может быть, – все удивлялись ткачихи.

Но никому из них в голову не приходило, что дело сдвинулось с мертвой точки благодаря никому не нужной вечерней службы в храме.