Письма к козьему богу. Ковчег

– Работали в колонии…

– С год.

– А потом?

– Потом в торговом техникуме. Преподавал коммерческое право.

Если бы у врача были очки, они от удивления вслед за глазами уперлись в потолок.

– Как? Вас взяли с дипломом историка?

– Вторая профессия – правовед. Поэтому и взяли. Никто не шел. Платили копейки.

– Как вторая? Диплом-то один.

– Готовили по двум специальностям.

Смотрю, то ли он тот еще артист, то ли просто проверяет абстрактно-логическое мышление (умение абстрагировать и делать логические умозаключения в процессе неожиданно длительного для пациента целенаправленного диалога со стороны врача), навыки речи (психомоторику в действии), эмоциональное состояние в процессе постановки неприятных для опрашиваемого блоков вопросов и так далее.

Название метода диагностики психических расстройств: «Тестирование в процессе беседы для выставления первичного диагноза». На это уходит от тридцати минут до нескольких часов плюс консультация психолога.

Ну зачем психиатру две профессии пациента для выставления одного диагноза? Хватит и одной.

Правда, способ сделать тебя психом русский врач отыскал безошибочный. Оправившись, Журавлев спрашивает.

– Почему вы ушли?

Он весь превратился во внимание. Не проворонить бы маниакально навязчивые депрессивные состояния, вызывающие тягу к перемене мест. Неуживчивость, асоциальное состояние психики и поведения в коллективе налицо. Надо же, год проработал и побежал!

– Ушел, да и все.

Журавлев не отступает. Еще мгновение и диагноз будет поставлен.

– Так, почему вы ушли? – в интонации появляются стальные нотки.

Объяснять, что заставил уйти духовник и иже с ним, не стал. Мне откровенно игры разума в желтом доме стали надоедать.

– Работа рядом с домом. Колония за городом. Далеко ехать.

– Хорошо. Работали в техникуме. Дальше что?

– Восемь уроков в день и по субботам. Нервные перегрузки, недосыпание. Через год открылись старые болячки.

– И что?

– Работал больным, дисбактериоз не вылечили. Боли. Вздутие.

С каждым годом все хуже и хуже. В итоге рассчитался.

– И? Не работали?

– Нет. Не работал.

– Чем же вы занимались?

– Лежал. Боли (о том, что восемь лет стоял на подсвечниках – день в день – ни слова, иначе ты точно выйдешь с Театральной «невменяемым в депрессивном или суггестивном состоянии»).

Русская психиатрия не доверяет верующим (по устоявшейся традиции именно они являлись самыми неизлечимыми пациентами).

– Хорошо. А сюда как вы попали? С Украины.