Письма к козьему богу. Ковчег

В соборе поставил свечку, а в автобусе вычитал ему акафист. Голодным приехал домой, помолился и набросился на рыбий хвост. Четверг Петрова поста, можно есть рыбу больным и ослабленным. Жадно глотаю, почти не жую, час дня, ел вчера кое-как вечером и вдруг чувствую – что-то не то. Как я не хотел есть, выплюнул все изо рта. А там острые как иглы неприметные кости. Одна, вторая, третья… Ем дальше, а кости еще и еще. Я сразу все понял, для чего свечку великому заступнику ставил.

Десять лет назад, после тринадцатилетнего голода, тайком от взглядов людских, никому не говоря о такой Божьей милости, научился заново есть рыбу.

Обед. Открыл банку консервов. Помолился, перекрестил. Ем. И вдруг чувствую – во рту что-то твердое как камень. Выплюнул все на стол, а там острейший рыболовный крючок, точнее его нижний фрагмент. Еще миг и я проглотил бы его, а дальше хирургия и разодранные щипцами внутренности. Не веря собственным глазам, верчу его в руках и вдруг слышу.

– Не трогай его, он перекрестил еду, – это голос моего духовника.

– Ну и что, а я хочу… Пусть сдохнет, – голос его супруги, матушки Тамары.

Смотрю на свой «улов» этого года и вспоминаю, как вот также набросился на рыбу голодный Эдик, сын прихожанки Наталии в Мариуполе. Она ушла из собора вместе с сыном без благословения моего духовника. Прошло лет пять и сын попал на операционный стол. Рыбная кость пробила кишечник. Операция. Наталья собирала деньги хирургу. Эдика увидел через неделю. Потрясенный произошедшим и белый как смерть.

Им и в голову не пришло связать такую нелепость с проделками двух, всеми уважаемых людей. Но в моем городе рыбными костями занимался только мой духовник и его матушка.

Как только заказчикам в Мариуполе стало ясно, что всю наживку я выплюнул и меня не потащить в операционную, как наивного Эдика, лоб сковала острая боль. Пришлось пить обезболивающие. А процесс шел своим чередом. Наутро острая боль в кишечнике. Бегу в туалет. С меня все летело, воздух и каловые массы вперемежку. И так мне давно не делали.

Прошло полчаса. Снова бегу туда же. И вижу, что все выходит так, что если бы я проглотил те кости, она бы непременно впилась в стенку кишечника. Дальше все как у Эдика. Странная колющая боль в животе, УЗИ, хирург и прочие мелочи в виде потрошения кошелька и осложнений после операции. Вот радости бы было. Но не сегодня.

В порыве благодарности подошел к иконе Николая Угодника, благодарю его. А в ответ слышу.

– Тебя спасла твоя свечка, а не я.