Жизнь и смерть

«Сегодня пришлось дальше по полям объезжать чтобы к вам попасть. Вчера, когда от вас возвращались в город кто то, стрельнул по нам с той стороны, кажется, стреляли где то, у насосной станции между Дороцким и Погребя. Вон в кузове отверстие от пули.»

Командир казаков вместе с водителем пошли посмотреть. По размеру пулевое отверстие было похоже на калибр 7,62. Заглянув внутрь командир заметил пулю, пробившую два сидения и застрявшую в третьем. Так это с СВД стреляли, снайпер. Только этого нам еще не хватало.

«Эй, Кравченко, а ну бери свою винтовку, сухпай, помощника и идите пошукайте кто там постреливает,» – и командир отослал нашего снайпера на работу.

Вечером, снайпер с помощником вернулись, – «никого не видели, очень хотим жрать и спать».

Казаки засмеялись, – «вряд ли вам удастся поспать, сейчас начнут работать наши супротивнички».

И правда не успели казаки разойтись по укрытиям как вокруг засвистели пули и стали падать мины.

«Вот суки, чтоб вам застрелиться,» – буркнул Николай рядом, втягивая голову в каску поглубже.

Нельзя сказать, что мы не отвечали, нет, мы тоже стреляли, пытались достать этих гадов из того, что было. Стреляли из автоматов, пулеметов, подствольных гранатометов. Готовили даже противоградовые ракеты «Алазань» и стреляли ими, только вдумайтесь, с обычных листов шифера. Точность, конечно, желала быть лучшей, но зато моральный дух такая стрельба поддерживала на должном уровне.

Пили, конечно, и водку, и вино, кто то, даже успевал погулять с местными женщинами, но старались держать себя в руках, не перебарщивать. Тем более после одного интересного случая. Как то, переборщив с горячительными напитками два казака вышли с оружием на пост, через который в этот самый момент проезжал Войсковой Атаман Черноморского казачьего войска. Он, увидев двух героев, спросил, как служба, на что те не смогли и два слова сказать, по причине тяжелой «хронической усталости».

И так изо дня в день, из ночи в ночь среди тревог, обстрелов, маленьких радостей и большого горя в момент гибели наших товарищей.

В минуты упадка настроения выручал наш атаман Сазонов Пантелей Семенович или как мы все его называли «Батя».