«Жизнь прошла. А молодость длится…» Путеводитель по книге Ирины Одоевцевой «На берегах Невы»

А Евгений Геркен даже напечатал на стихи из “Двора чудес” пародию, что, как известно, можно считать еще одной формой признания:

БАЛЛАДА О ФОКСТЕРЬЕРЕ

Графиня Кольдкрем была так молода,

Графиня любила гулять иногда…

Идет она как-то тропинкой лесной,

Вдруг видит – пред ней фокстерьер голубой…

А с неба смотрела большая луна,

Графиню Кольдкрем озаряла она.

И стала графиня русалки бледней:

“На свете немало я прожила дней,

Немало видала чудес я земных,

Нигде не встречала собак голубых”.

Наутро охотиться выехал граф

(Любил он стрелять тонконогих жираф).

Вдруг видит, в лесу, где примята трава,

Супруги-графини лежит голова.

Забыл граф охоту любимую тут,

Пришпорил коня, прискакал в домкомтруд.

Он входит, шатаясь, и сам он не свой:

Пред ним за столом фокстерьер голубой!

(92, с. 4)

Увы, то, что казалось лишь многообещающим дебютом, в итоге оказалось едва ли не звездным часом.

Осенью 1922 года Одоевцева в Берлине надолго соединила свою жизнь с жизнью Георгия Иванова (их отношения завязались еще в Петрограде, затем влюбленные охладели друг к другу; в течение некоторого времени Одоевцева даже считалась невестой другого).

Тридцать шесть лет, проведенных с Ивановым во Франции, вначале благополучных и сытых (Одоевцевой помогал отец, а потом супруги получили хорошее наследство), после Второй мировой войны обернулись почти “библейской бедностью”, как мимоходом пожаловался Иванов в письме к В. Маркову от 21 декабря 1957 года (438, с. 48). Хотя в эмиграции Одоевцева издала три прозаических романа и пять сборников стихов, шумного успеха ни один из них не имел.

26 августа 1958 года Георгий Иванов умер. И уже 12 сентября этого года Георгий Адамович в письме советовал Одоевцевой: “По-моему, Вы должны приняться писать большой труд «Моя жизнь с Г<еоргием> Ив<ановым>» – как Зинаида о Мережковском: обо всем, с первой Вашей встречи, и всю ambiance (атмосферу. – О.Л.), до конца, от Гумилева до Hy?res” – курортного городка на юге Франции, где Иванов и Одоевцева поселились в пансионате Beau Se?jour для пожилых людей – выходцев из стран, находившихся под властью Сталина или Гитлера и не имеющих собственного жилья, и где Иванов умер (78, с.

570).

Вряд ли именно этот отрывок из письма Адамовича, пусть и специально отчеркнутый им самим, побудил Одоевцеву взяться за книгу “На берегах Невы”. И вовсе не потому, что главным своим вдохновителем она позднее назвала Юрия Терапиано (см. c.