«Летающий танк». 100 боевых вылетов на Ил-2

Произошло это потому, что группа уходила от цели без маневра, поэтому летчики не могли видеть, что происходит сзади. Тут надо заметить, что обзор на Ил-2 был очень ограничен, а задняя полусфера при прямолинейном полете вообще не просматривалась.

В группе находилась большая часть девушек полка, среди которых была и Валя Лалетина. Заливаясь слезами, она подошла ко мне. «Мне сказали, – вытягивая дрожащие губы, произнесла она, – Федя убит». Понимая состояние девушки, я успокоил ее. Слезы прошли, когда она поняла, что он жив и находится в госпитале.

Наблюдавшие за нами девушки, часть из которых уже успела завести романы с летчиками и воздушными стрелками, видя, что у Вали текут слезы, думая о невернувшихся с задания друзьях, тоже пустили слезу. При свете костра меня накормили отлично приготовленной гречневой кашей, а товарищ «П» поднес сто граммов водки, от которой я после голодухи сразу же свалился на соломенную подстилку, приготовленную для сна, и быстро заснул мертвецким сном. Так завершились мои недельные мытарства после первого боевого вылета, совершенного 21 июля 1943 года.

Прибыв на новый аэродром, я с огорчением узнал, что в полку осталось всего семь исправных самолетов, а в нашей эскадрилье вообще ни одного. Через несколько дней после моего возвращения у нас осталось всего три исправных самолета, фактически неполное звено. Другие полки дивизии понесли примерно такие же потери. Причиной больших потерь в личном составе и самолетах у штурмовиков являлась, как мне кажется, недостаточная профессиональная подготовка летчиков.

Рядовой летный состав прибыл из школ с очень малым налетом.

У меня, например, он составлял менее пятидесяти часов на всех типах самолетов. Понятно, что, чем больше налет, тем свободнее летчик чувствует себя в полете, увереннее и без напряжения управляет машиной. Большое значение для благополучного исхода полета имеет боевой опыт, которого у нас в полку ни у кого не было. Одной только теории, то есть знания, как надо выполнять тот или иной маневр в зоне зенитного огня или при уклонении от атак истребителей, конечно, мало.

Необходимо прочувствовать это практически и вводить в строй молодых постепенно, а не всех сразу.

В первом боевом вылете мне пришлось практически прочувствовать, что такое зенитки и истребители. Проанализировав весь полет на земле, я сделал для себя такой вывод: нельзя дремать и долго соображать, что и как делать. Секунда промедления – это уже много. На любую вводную должна быть мгновенная реакция.