Не Близкие Люди, Морана

Адвокат, в противоположность судье, есть лишь одна из сторон в процессе, и поэтому вся его адвокатская деятельность неизбежно односторонняя и принуждает его ограничивать себя, как человека и мыслителя, а также сдерживать своё личное мнение, если оно идёт вразрез с мнением его доверителя. Аркадию Васильевичу раз за разом, на протяжении всей своей практике, приходилось делить свою личность на адвокатскую и Туровскую, что ему совсем не нравилось. И с годами он всё больше и больше не переносил этого «раздвоения личности».

Но он продолжал заниматься адвокатурой и, как человек очень добросовестный, вёл дела клиентов без сучка и задоринки, не допуская ни малейшего действия к их провалу. Но, снимая адвокатский фрак, Аркадий Васильевич нередко чувствовал, что в данный момент он всей своей душой стоит на стороне своего противника по процессу.

Аркадий Васильевич, после того как Модзалевский обратился к нему, подверг дело обстоятельному юридическому и общечеловеческому анализу.

Юридический анализ дал ему довольно точные ответы насчёт этого дела. Но общечеловеческий анализ поселил в нём сомнения. Он никак не мог решить, кто больше прав по-человечески: Лукомский или Модзалевский?

Туров был в замешательстве. Ему хотелось сказать Модзалевскому: – «мне не хочется быть ни вашим защитником ни защитником Лукомского. Мне не нравится это мерзкое дело и я не вижу в нём правильную сторону».

Но Николай Павлович был очень симпатичен ему, а теперь он, был, сверх того, ещё и жалок, внушая искреннее сострадание к своему состоянию.

И когда Модзалевский горячо попросил Турова стать его поверенным, то он пожалел его и согласился.

– Но я вам скажу откровенно, – заметил он Николаю Павловичу, – я не ручаюсь за положительный исход дела.

– Вы, Аркадий Васильевич, никогда за исход дела не ручаетесь. Я это знаю, – спокойно возразил Модзалевский.

– Суд, вероятно, мы проиграем – продолжал Туров, – уж очень на этот счёт определённо высказывался сенат в своих решениях.

– И мы ничего не можем сделать?

Туров пожал плечами.

– Закон гласит коротко и ясно: отцу принадлежит власть над ребёнком. Закон не предусмотрел такой оказии, какая случилась с вами. Но в жизни такие оказии случались и до вас, и сенат решал их в пользу родителя.

Модзалевский смутился.

– Согласно закону?

– Если хотите, да, согласно закону. Хотя по правде надо сказать, законы эти довольно тусклые.