Золотой ангел

– Благодарю вас, милостивый государь…

Комендант ушел, Василий закрыл за собой дверь на засов, поручик остался наедине с собой. Алабин подошел к окну. Взглянул в него: кругом башни и бастионы.

Бежать? Куда бежать? Это бессмысленно… Да и вдруг все обернется в его пользу… Хотя… большая вероятность что его осудят. Только вот на сколько лет? Он достал из кармана раскладные и скрепленные между собой маленькие деревянные иконки, на которых были изображения Господа бога, святого Михаила Архангела и Тихвинской Божьей Матери.

Это его матушка сунула ему на свидании в Петропавловской крепости. Эти освященные иконки Зинаида Ивановна привезла из Успенского мужского монастыря в Тихвине. Сказала сыну, что они чудотворны и нужно усердно и денно и нощно молиться им. Авось поможет ему Всевышний избежать тюремного срока.

Алабин поставил миниатюрный иконостас на стол и начал креститься и читать тринадцатый псалом Давида:

– Доколе, Господи? Ужели забудешь меня навек? Доколе скрывать будешь лицо Свое от меня? Доколе советоваться буду с собой? Днем печаль в сердце моем! Доколе возноситься будет враг мой надо мной? Взгляни, ответь мне, Господь Бог мой, освети глаза мои, чтобы не уснул я сном смерти.

Дабы не сказал враг мой: пересилил я его! Неприятели мои ликовать будут, когда пошатнусь я. А я на милость Твою полагаюсь, возрадуется сердце мое спасению Твоему. Воспою я Господу, ибо Он сделал мне благо…

Едва Алабин закончил псалом, как защелкал открываемый замок и залязгал отодвигаемый засов.

Натужно заскрипели казематные врата распахнулись: это принесли обед тюремщики.

* * *

Пятого апреля на свидание с Алабиным приехал его лучший друг Лунин.

Михаила отвели в комнату к арестанту и закрыли. Обрадованный поручик вскочил с кровати и заключил в объятья сослуживца.

– Как я тебя рад видеть, Миша!

– Я тоже.

– Намедни приезжала матушка с гостинцами, а сегодня прибыл ты. Я настоящий счастливец. Любое свидание с другом или родственником в этом забытым богом и людьми месте превращается в настоящее торжество.

Жаль, что угостить тебя, Миша, нечем, кроме корочки хлеба, вчерашних матушкиных пирожков и напитка похожего по цвету на чай.

– Ничего, Митя, перебьюсь. Я подкрепился в придорожном трактире. Вчера в Петербург явился делегация султана с фирманом об объявлении нам войны. Мы снова будет сражаться с турками. Давыд отбыл в Молдавию к князю Багратиону. Передавал тебе горячий привет. Сказал, чтобы ты держался.