Всему свое время

В бронетранспортёре уже негде присесть: ящики с гранатами, запалами, патронами; осветительные ракеты; сухой паёк… Рука помощи… Высоцкий сказал бы по этому поводу что-нибудь похожее на «… это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент…»

Сержанту понравилось, что гранаты выдали двух типов: и наступательные, и оборонительные. Исходя из этого, невозможно было понять стратегический замысел высшего руководства страны: протягивая «руку помощи», мы будем наступать или обороняться? или и то, и другое? Сразу вспомнилась дурацкая фраза: «Против кого дружить будем?» Как ни напрягал Сержант свои сержантские мозги, не мог вспомнить происхождение этой мысли.

Да-а-а… служба в регулярной армии освобождает вас от накопленных знаний, не давая проникнуть иным. Сержант обрадовался рождению афоризма.

Вспомнился утренний разговор с испуганным замполитом роты. На вопрос:

– Зачем и куда мы так быстро и хорошо собираемся? – лейтенант ничего не ответил.

Затем он застегнул верхний крючок полевого френча, строго посмотрел и сказал:

– Сержант, много говорите! Смотрите, как бы… – что именно «как бы» лейтенант не уточнил, только скомандовал, – кругом! Шагом марш!

Сержант свернул памятку, натянув правый сапог, вновь огляделся вокруг.

Апатия прошла, накатила волна тревожного, неопределённо вздёрнутого состояния. Как перед нырком вниз головой в детстве. Когда страх противно цепляет за горло, перехватывает колени, но назад уже дороги нет, надо прыгать, иначе пацаны засмеют. Примерно такое чувство Сержант испытывал последние две недели после прощания с женой на безымянном полустанке недалеко от родного города.

Полк Сержанта грузился в железнодорожный состав, увязывались намертво к платформам боевые машины, настроение у личного состава было весёлое, бесшабашное. Ещё не знали, куда и зачем едут. Жена прибежала за час до отправки. В это время Сержант впервые пожалел, что ему удалось после учебной части попасть служить домой, в свой родной город. Служил на расстоянии в несколько автобусных остановок от дома, чем был в последние месяцы очень доволен.

Это самодовольство обернулось сейчас тревожными страшными глазами смертельно напуганной женщины.

– Ты что так на меня смотришь, жена? Куда бы мы ни ехали, скоро дембель[3 - Дембель – в советское время военнослужащие последних шести месяцев службы.], а он, как известно, неизбежен!

Шутки не получилось, глаза жены ещё сильнее потемнели, стали ещё страшнее.