Кутузов. Книга 1. Дважды воскресший

Он вскакивал, переспрашивал непонятные хместа, критиковал слог, пытался тут же разыграть роман в лицах, зааплодировал, когда наконец Задиг сделался царем и мужем прекрасной Астарты, А после предложил поставить дома у Ивана Лонгиновича вольтеровскую трагедию «Заира».

Все было как в дворцовом театре: костюмы, сцена, занавес. Иван Лонгинович выбрал себе роль жестокого султана Иерусалимского Оросмана, влюбленного в свою невольницу и считающего себя обманутым. Михаил Кутузов взялся изобразить благородного французского кавалера, мнимого любовника Заиры и ее брата Нарестана.

Ну, а Васенька согласился сыграть прекрасную Заиру; в театре шляхетского корпуса все женские роли в те времена обычно исполнялись кадетами. Он нарядился в богатое платье своей сестрицы Дуняши, Авдотьи, к которой, кстати, был неравнодушен Иван Лонгинович, и безбожно набелил и нарумянил свое хорошенькое лицо.

– Дрожу я идучи, душа моя вострепетала…

Не ты ли, Нарестан, кого я ожидала… –

томно и страстно, заведя свои красивые ореховые глаза, не проговорил – пропел Бибиков.

– Да, я, ты коего, злодейка, предала,

Пади теперь, когда неверна так была! –

зычно, словно он находился на капитанском мостике «Северного орла», проревел Иван Лонгвинович и выхватил картонный кинжал.

– О Боже! Смерть моя! –

со слезой ответил Бибиков и упал на кулису, из-под которой выполз, потирая ушибленное темя, французский кавалер Нарестан.

Иван Лонгинович вперил в него сверкающий взор и заревел еще страшнее и громче:

– Приближься ты, ты, кой того меня лишил,

Что более всего на свете я любил!

Презренный мой злодей с проклятою душою,

Еще ль тщеславишься ты честностью своею?

Чтоб посрамить меня, не толь ты строил ков,

Поди, во мзду тебе подарок уж готов.

Твои несчастия сравняются с моими,

Ты в кои вверг меня коварствами твоими,

Ответствуют они злодейству твоему,

Что приказал и ты готовить казнь ему…

Михаил Кутузов закрыл руками лицо от отчаяния и с рыданием в голосе повел партию Нарестана:

– Ах, что ты представляешь?

Иван Лонгиновнч толкнул его на лежащего недвижно Васеньку:

– Вот здесь, я говорю, коль зреть ее желаешь,

Кутузов отшатнулся с новым стенанием:

– Кого я зрю?.

.