Суворов

– Главнокомандующий наш в Польше довольно его выхваляет, – заметил Кречетников, едва сдерживая одышку.

– Не прилеплен он к России! – взорвался Суворов, начавший уже не идти, а бежать. – Купно и с нашим главнокомандующим! Ее императорское величество довольно имеет верноподданных, которые прежде Древица талантами прославились. А господин Веймарн таковым наемникам безмерно потакает!

– О сем генерал-порутчике, – Кречетников старался не отстать, – в Санкт-Петербурге знатную историю рассказывают.

Бригадир в душе давно уже с неприязнью относился к Веймарну, но был осторожен, пока оставался у него в подчинении. Теперь же он чувствовал себя независимо и рад был сообщить ходивший в придворных кругах анекдот.

– Поведай, батюшка Михаил Никитич! – Мучений Кречетникова Суворов не замечал и побежал еще быстрее.

– Извольте, ваше превосходительство… – Голос бригадира прерывался. Он отдувался и вытирал платком мокрое лицо. – Находясь в столице… генерал наш заметил, что из его спальни пропала шкатулка… с дорогими вещами и деньгами… Уф! Он заподозрил своего секретаря… ласково стал увещевать его: «Милый Гейдеман, признайся, тебе известно, кто украл ее».

Тот клялся, что не способен на мошенничество… Уф! Тогда Веймарн трижды наказал его батогом, но признания не добился.

– Ай да Веймарн, храброй генерал! – не удержался Суворов, легко беря подъем в гору.

– В отчаянии секретарь на глазах у Веймарна распорол себе живот перочинным ножом… – продолжал вконец обессилевший Кречетников.

 – На другой день шкатулка нашлась в сарае… Вором оказался канцелярист… – Кречетников перевел дух и снова побежал за Суворовым. – Гейдеман послал жалобу императрице… но Веймарн заставил секретаря отказаться от жалобы… пообещав за это тысячу рублей… Но и тут словчил: отдал только шестьсот… Императрице же донесли… что генерал-порутчик вполне удовлетворил своего секретаря… за нанесенное ему оскорбление… Уф! – На бригадира жалко было смотреть: зеленый кафтан дымился на его полном теле.

– Тонкой Веймарн! – Суворов резко остановился. – Поступает в стыд России, лишившейся давно таких варварских времен. Здесь мне горькая мука. Даруй, Боже, нам скоро увидеться там, куда вы поехали!..

К неудовлетворенности своим положением и обязанностями прибавилась нежданная беда. В начале ноября Суворов стал получать тревожные известия о приближении к Сандомиру большого отряда графа Иосифа Миончинского.