Дежавю. Богемский рэп, сода и я

А я, как недальновидная мать, которая считает, что у ребенка должна быть профессия, прежде всего, высшее образование и так далее, я все время твердила, что это увлечение. Ты же не сможешь этим заработать на хлеб. Определяйся, мол, что тебе нравится. Ты у нас гуманитарий или математик? Понятно было, что гуманитарий. Но не тот гуманитарий, который хорошо сочинения пишет и знает русский язык. До сих пор меня ужасно корежит, когда он ошибки делает. Но я тоже повзрослела вместе с ним, с тех пор научилась принимать самые разные проявления своего сына и ошибки тоже.

Будь то рисование или какие-то тексты, его всегда интересовало то, в чем можно найти новое и разнообразное. Какие-то векторы развития были совсем нестандартные с общепринятой точки зрения. Как сказать… Вот – «неправильные» достаточно. Неправильные они у него были. Какое-то бунтарское начало, какие-то понятные только ему устремления у него всегда были.

У Олега всегда было обостренное чувство справедливости. Учась в «Альма-Матер», в одной из самых престижных школ города, он понимал, что существует разделение по родителям, а не только по детям.

Если он видел, что кто-то незаслуженно был обижен, или обижают слабого, он всегда был готов прийти на помощь, вступиться, и ему было все равно, какие были последствия. В нем есть невероятной силы стремление встать на защиту и при необходимости разрушить мешающие ему правила. То есть все говорят и делают вот так, а я буду по-другому. Он готов был идти против устоявшейся системы. Все говорят, что нужно идти и получать высшее образование, – мы сменили три вуза…

Он поступил в университет на дипломатическое отделение, на международные отношения, посидел там на лекциях, сказал, что это бред, и… ушел.

Потом поступил, по-моему, в культуру… В общем, три института он сменил, и мы поняли, что академическое образование, нам, наверное, не светит закончить. Поэтому у нас три незаконченных.

Сейчас мне кажется, что я упустила момент, когда он начал что-то нарушать словно по нарастающей.

У него появилось какое-то окружение, которого я не знала. Мафиозное, бандитское. Были своеобразные «звоночки».

Например, его ночные уходы. Он делал вид, что делает уроки, а затем якобы шел спать пораньше. Ждал, пока я и младшая дочь уснем. Вставал тихонько ночью и уходил. У него, естественно, были свои ключи от квартиры. И понятное дело, что вставал в школу, ходил в школу и из школы Олег тоже сам, так как она была рядом с домом.