Над Нейвой рекою идем эскадроном

Слово взял седой старец:

– Мы с вами православные! И не будем уподобляться супостату, дадим им сказать по последнему слову, и если порешим их умертвить, то сделаем это без мучений для них.

После чего сход снова зашумел, но уже более сдержанно. Большинством голосов решили слова им не давать:

– Хватит, наговорились! Расстрелять всех в тех же местах, где они совершали свои злодеяния.

Причём приговорённые должны были сами себе рыть могилу.

Вскоре их увели. После принятия новобранцев Казагранди решил дать отряду небольшой отдых, а заодно обучить азам военного искусства новичков, насколько позволяло время.

Цветкову было приказано оставить Костино, и занять оборону в селе Невьянском. Скоро стало известно о наступлении большого отряда красных численностью до полка по берегам Нейвы и Режа. Партизаны стали готовиться к встрече с врагом.

* * *

Третьего августа чуть свет в окно Обуховых громко и настойчиво постучали. Проснувшийся Обухов-старший поспешил открыть. Знал, что за его верную службу старой царской России новые власти вряд ли его простят.

Даже младший сын, который теперь воюет у красных, не поможет… А, может, это он и вернулся?! Иван, старший сын, схватив привезённый ещё с фронта наган, встал за дверь. Если это ЧК, то живой он им не дастся!

Но это был анархист Колька Белоусов.

– Беда, Иван! ЧК арестовало Шубина! Орловскую тоже забрали. Васька Путилин в Ирбит к нашим подался, а меня за тобой послали, предупредить.

– Где прапорщик Плескачевский?

– Вчера мобилизован в Красную армию и с отрядом Пьентковского уже выступил на Реж[20 - Реж (ранее называвшийся Режевский завод) – город в Свердловской области в 83 км к северо-востоку от Екатеринбурга.

].

– А что с Суворовым?

– Не знаю! Будем тут разговоры разводить, так и освобождения Алапаевска не увидим, – уже вполоборота с порога сказал Белоусов и скрылся в сенях. Затем где-то на заднем дворе брякнула калитка.

Иван вышел на двор, отец без слов, поняв сына, вывел из конюшни гнедого, заседлал и, поцеловав на прощание, сказал:

– Брата встретишь – не убивай его! Кровь в нём всё-таки наша, родная… прости!

– Не трону, батя, но нагайкой отхлещу.

И Иван, пришпорив коня, поскакал к поскотине.

* * *

В кабинет председателя чрезвычайки ввели арестованного Румянцева. Николай Павлович некоторое время рассматривал приведённого на допрос офицера.

– Плохо работает ваша разведка и контрразведка, господин Шубин, он же Румянцев.