Над Нейвой рекою идем эскадроном

Часовой, стоявший у входа бывшего волостного правления, взглянул на пропуск и, лениво растягивая слова, заявил:

– Председатель занят, к нему какой-то важный комиссар пожаловал.

– Этот-то комиссар мне и нужен! – окрылённый гордостью за дядю, ответил Федорахин.

Зайдя в приёмную ЧК, он услышал за дверью громкие голоса, в одном из которых узнал голос дяди.

– …отобранные у них ценности должны быть выданы государству, они не принадлежат ни городу, ни вам! – срываясь на повышенный тон, чеканил Василий.

– Но мы через кооперативы распродали их населению, и как сейчас быть? Как вернуть? – одновременно заискивающе и растерянно бормотал грозный чекист.

– Обо всём случившемся я доложу самому комиссару. Да что там комиссару – самому Ленину!

– Подождите! Может, мы что-нибудь ещё придумаем!

– У вас мало времени, товарищ председатель! – снова перебил Говырина Федорахин.

– Василий, мы всё сделаем за пару дней!

– Даю вам сутки, Коля! Пойми меня правильно, я тоже должен по-своему отчитаться за это дело.

Видимо, слегка успокоившийся чекист отдал кому-то по телефону приказ принести чай. Тут уж Роман понял, что ещё неизвестно, сколько придётся ждать, и робко постучал.

– Кто там ещё! Войдите! – услышал красноармеец недовольный голос.

Роман вошёл. Суровость на лице Василия Ивановича, которую успел заметить Федорахин-младший, сменилась приветливой улыбкой. Дядя встал из-за стола, обнял Романа и, обращаясь к Говырину, сказал:

– Вот растёт смена! По нашим стопам пошёл, за наше общее дело воюет.

И как воюет! Героем себя показал с белочехами, да и теперь геройски дрался под Голубковским. Мне Швейцов про него рассказывал.

Федорахин расхваливал племянника, а Говырин, обрадованный сменой темы и переменой настроения уполномоченного комиссара, кивал головой.

– Заберу его с собой в Москву! Пусть там пройдёт курсы красного командира. Мне кажется, из него хороший командир должен получиться! Как ты думаешь, Николай?

– Конечно! Пора, Вася, и наших алапаевских ребят наверх двигать, всё-таки город первых советов!

В это время в коридоре послышался какой-то шум и ругань.

В кабинет председателя ЧК вбежал человек в оборванной одежде с исцарапанным лицом в кровоподтёках.

– Чаи гоняете?! А у вас под боком заговор! Контра мятеж устроила! Эх, товарищ председатель ЧК! Еле ноги сейчас унёс!

– Да что случилось-то, товарищ Голубев? Расскажите нам толком! – попросил Николай Павлович.