Битва за Ориент

Молодой человек, как и многие его сверстники, проще говоря, видя, как живут ливийцы, всё пытался понять, почему же в СССР, где есть не только нефть и газ, но и всякие прочие богатства, за более чем 60 лет власти большевиков никому, кроме «партийных бояр», ничего от этого самого революционного переворота не обломилось? В чём же тогда радость от развеликой Октябрьской революции для народа?!

Но вслух такую крамолу говорить было никак нельзя! Да ещё и загранработнику! Запросто можно было угодить куда-нибудь туда, где, как известно, «Макар, то ли коров, то ли свиней, не пас».

А тут ещё и ливийский лидер со своей «Зелёной книгой», в которой прямо заявлял: «Кто в партию вступил, тот – предал! И народу-де никакого представительства не требуется!»

А как же тогда КПСС и её руководящая и направляющая роль?!

«И всё-таки при совке хоть какая-то стабильность, но была. А сейчас что? – Дорошин вздохнул и повернул голову в сторону постели. – Залечь, что ли?»

* * *

Павел проживал в Бенгази уже более месяца.

В свободное время мужчина изредка приходил на местные торговые развалы, приглядываясь к раритетным старинным штуковинам или изделиям ручной работы местных ремесленников, привозимым им на память после каждой поездки на Восток. А также посещал арабские кафе, где пил прекрасный изумительно пахнущий кофе с кардамоном и корицей и будто к музыке прислушивался к до боли знакомому ливийскому говорку местных аборигенов.

«Как же всё-таки примитивен их повседневный вакобуляр! – не переставал, как когда-то прежде, удивляться Дорошин.

 – С десяток дежурных словосочетаний и фраз, которыми пользуются буквально все! Однако чему удивляться – разговорный язык всегда стремится к упрощению. Это ведь аксиома!»

И всё-таки Павлу, имевшему тесный контакт с арабами уже более тридцати лет своей жизни, было понятно, что дело не только в этом.

За долгие годы своей работы на Востоке ему довелось побывать в многочисленных служебных командировках в арабские страны с разным уровнем культурного развития.

В том числе он посетил и более цивильные из них: Иорданию, Египет и Сирию, а потому – ему было с чем сравнивать.

Вряд ли это сравнение шло в пользу среднестатистического ливийца, счастливо не ведавшего, что на свете существует театр или балет на льду, концерт камерной музыки или биатлон. Впрочем, мужчина отдавал себе ясный отчёт в том, что ливийский народ не был виноват в своей неосведомлённости.