ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ. Книга 2

На рассвете, когда земля и небо были напоены тишиною, по позициям русского воинства, набатно, повелительно ударила немецкая артиллерия. Над полем битвы могильно опустились темные, тяжелые тучи.

Снаряды рвались со страшным воем, все вокруг ревело и стонало! Гибельным половодьем разнеслось по земле руссов огненное пламя! Вскоре налетели эскадрильи бомбардировщиков и, отвесно пикируя, завалили еще бомбами окопы и траншеи. Рассвет ушел во тьму! Жизнь ушла в смерть! Отовсюду слышались крики проклятия, стоны! Скорбными ручьями текла кровь! От падения бомб, люди сходили с ума, выскакивали из окопа, в злобе, в бешенстве рвали на груди гимнастерку, и кричали, глядя в небо безумными глазами, какие были еще переполнены болью и слезами: «Фашист, стреляй! Вот он я, Иван! Я тебя хрен боюсь!» Его стаскивали в окоп, связывали ремнями, успокаивали.

Были и те, кто в страхе, предательски бежал с поля битвы, его тут же расстреливали.

Расчет старшего сержанта Ершова затаенно отсиживался в воронке, расположившись вокруг пушки.

Сверху бастион не просматривался, он был укрыт сетью, какая сплетена из травы и сливалась с обгорелою травою взгорья. Все артиллеристы погружены в себя. Один Гаяс из Казани рассуждал по горечи:

? Где справедливость? Куда смотрит аллах? У тевтонцев самолеты танки, а у нас только мужество!

Горечь Возражения не последовало. По рации на все батареи вознеслась суровая команда полковника Ильи Орешникова:

? Орудия к бою! Из города Семилуки вышли вражеские танки, с автоматчиками.

Именем Родины, приказываю задержать и сокрушить фашиста!

Танки шли тяжелою бронею. Земля содрогалась от гуда моторов, чугунного лязга гусениц.

? Горячо будет, ? выразил мнение Михаил Ершов, помогая выкатить длинноствольную пушку ближе к краю окопа.

Едва танки-крестоносцы вошли в зону поражения, артиллеристы открыли огонь. Завязалась кровавая дуэль. Двое суток отважные руссы отбивали злобные атаки врага! Горели сбитые самолеты, горели танки с черными крестами; все поле сражения было усеяно немецким воинством.

Но штурм натиска фашисты не ослабляли! Силы руссов таяли и таяли! И крепость у деревни Святые горки пала! Ее окружили и рассекли танковые дивизии СС генерала Вильгельма Паулюса! Русское воинство с печалями, со слезами стало отступать к Дону. На позиции, на холме, осталось только одно орудие, орудие Ершова ? Башкина.