ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ. Книга 1

Звонил военком, надо немедленно приступить к выдаче денег каждому, кто обрел статус воина Отечества! Вы у нас инспектор по заработной плате, без вашей подписи им деньги не выдадут. Наплыв бухгалтеров из Мордвеса и колхозов ожидается серьезный. Придется работать ночью, ночевать в банке. Могу ли я рассчитывать на вас?

Башкин невольно подтянулся.

? Я буду работать столько, сколько потребуется.

Управляющий банком поправил очки в роговой оправе,

?Это хорошо. Это оч-чень хорошо-с, что вы так остро чувствуете великую народную беду, судьбу Родины.

Признаться, другого ответа я не ожидал. Вам сколько лет? ? неожиданно поинтересовался он.

? Восемнадцать, Андрей Иванович, ? Башкин отозвался в смущении.

? Оч-чень хорошо-с, ? с удовольствием заметил он. ? Значит, с вами еще поработаем. Вас востребуют много позже. Надеюсь, вы не собираетесь добровольцем на фронт? ? он пристально посмотрел. ? Впрочем, это ваше личное дело. Но, поверьте, мне было бы оч-чень жаль-с расставаться с вами.

Вы человек чести и дисциплины, надежда банка, его юность, его прекрасность.

Жизнь завертелась вкрутую. Больше Александр Башкин домой не попал. Работал с полною выкладкою, ночевал в банке. Выписывая финансовые документы, постоянно думал, как бы вырваться и поскорее отнести заявление в райком партии. Но вырваться не получалось. Время сжалось предельно.

Звонок из райкома комсомола раздался рано утром.

Башкин снял трубку.

? Привет, финансист! ? услышал он бодрый голос первого секретаря Николая Моисеева.

? Зайти можешь?

? Не могу, ? отрекся он, и невольно услышал в себе усиленные стуки сердца. ? Дел вперегруз. Спроси начальство. Отпустит, подбегу.

? Дай ему трубку.

Управляющий банком мрачно выслушал пожелание секретаря райкома комсомола.

? Беги, голуба, раз зовут!

? Я скоро вернусь, ? пообещал Александр, увидев печальные глаза начальника.

? Ты уже не вернешься, Сашок, ? отечески вымолвил Андрей Иванович, сдерживая невольные слезы.

До райкома комсомола было недалеко.

Башкин шел торопливо, хотя пытался сдерживать себя, укротить мятеж, что нежданно-негаданно взметнулся в груди, он мешал дышать, обрести строгое благословенное спокойствие; ноги несли сами, сила воли отказала ему. Он не слышал себя, жил вне времени и пространства.

Неуемное мятежное ликование не покинуло юношу и в кабинете секретаря райкома комсомола.

Моисеев, увидев его, приподнялся, поздоровался крепким рукопожатием.