ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ. Книга 1

? А ты сестер спросил, Нину и Аннушку? Им как расти без кормильца? Кому по весне ходить за сохою и плугом, сев вести? Луга скашивать, сено возить? Топить овины, за скотиною ходить? На мельницу с помолом ездить, зимой в лес за дровами? И еще холсты ткать, хлебы печь? Кому? Все одною? Одною мучиться заботою? ? Она вынула из жарко-угольной печи на ухвате чугунок с булькающею картошкою. ? Ежели бы ты один меня сиротил, куда ни шло. Стерпела бы. Пересилила обиду. Я тоже матерь России.

И боль ее понимаю, и беду. И святость твою. Кому, как не тебе от ворога ее защищать? Не Леньке Ульянову? Но вслед за тобою на сечу уйдет Иван. Алексей подходит, как на дрожжах. С кем я останусь? Только с горем наедине? А как печальница-война возьмет еще Ивана и Алексея? Выживу я?

В избе уже собрались все домочадцы: братья Иван и белокурый, как Лель, Алексей, сестры Нина и Анна. Девочки сидели на скамье, с любопытными лицами, усеянными веснушками, со светлыми, как лен, волосами, выгоревшими на солнце, с курчавыми колечками на концах, в холщовых сарафанчиках.

И беззаботно, шаловливо болтали босыми ногами в ссадинах и порезах.

Александр присел рядом, погладил их по волосам.

? Что, красавицы, отпускаете на фронт?

? Отпуска-аем! – дружно, в голос воскликнули домашние принцессы.

? Слышишь, родная? ? весело посмотрел сын.

Мария Михайловна на шутку не оттеплилась, угрюмо заметила:

? Нашел, у кого разум пытать.

Муравей, который соломинку тянет, и тот мудрее. Бестолошные вы, и есть бестолошные. Ладно, окончим потолкуй. Садись к столу. И вы, мужики, и вы, проказницы. Не ждите особого приглашения.

Ужинали молча. Ели жареное мясо и картошку со сметаною, запивали молоком. Пили чай с малиновым вареньем. Только один раз взметнулась буря.

? Я, мама, получил в магазине военный паек, муку и сахар. Оставляю вам. Испечешь пироги. Своя когда будет.

Пусть чаи пьют послаще, ? отпивая молоко, сказал Александр.

? С собою возьмешь, ? не согласилась мать. ? В дороге пригодится. Мало ли чего?

Он удивился:

? Зачем с собою? Я еду на фронт. Буду поставлен на довольствие.

? Я сказала.

? И я сказал!

? Не иди вперекор, ? огневилась мать. ? Я знаю, что делаю, а ты тьмою живешь. Моя еще власть в доме. И замолчь, басурман бестолошный.

Дальше наступила тяжелая тишина.