ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ. Книга 1

Он повернулся к Башкину:

? Как я понял, вы не отрицаете, что Михаил Захарович Вдовин приходится вам дедом?

? Не отрекаюсь. Он мой дед.

? По материнской линии? ? еще раз пожелал уточнить чекист.

? Да, моя мама его дочь.

? Как считаете, он не был кулаком?

? Насколько мне известно, он был пахарем! ? защитил его Александр Башкин.

? Не мироедом? ? начальник Мордвесского отдела НКВД зло и насмешливо улыбнулся. ? Ваш дед Михаил Захарович имел самый большой дом, выстроенный из отборного дуба! Держал стада лошадей, коров, овец.

Нанимал батраков! По законам революционным и Советской власти, тот, кто наживал добро чужим горбом, считается врагом народа. И ваш дед был кулак. Почему же его не раскулачили?

? Вы у меня спрашиваете? ? искренно удивился юноша.

? А у кого надо? ? со значением посмотрел чекист.

? У того, кто имел право раскулачивать. У ЧК, у прокурора. Раз не раскулачили, значит, не было причин. И не могло быть. Мой дед Михаил Захарович превеликий мастеровой. Он тот, на ком Русь держалась.

Он сам ходил за плугом, сам был косцом. Сам сгребал сено и возил его на скотный двор, сам ходил за скотиною. Он умел делать все: он и кузнец, и колесник, и тележник, и бондарь, плел из лыка лубяные лукошки, севалки и лапти, мог гончаром, делал кувшины. Он любил Россию, ее старину, ее печали и радости ? до зависти любил, до молитвенного поклонения.

? Свою, кулацкую! ? не удержался зловеще заметить капитан государственной безопасности.

Башкин растерялся. Спорить с чекистом было бессмысленно и опасно.

? Не знаю, возможно, и кулацкую, ? в смущении согласился он. ? Но именно дед Михаил Захарович научил меня любить Отечество, ее древность, ее историю, все, что есть на Руси великой: и березовые рощи, и пашни с колосом ржи, и даже крапиву, растущую на крутогорье в ожерелье росы. Я и на фронт ухожу добровольцем на защиту Отечества, поскольку понял, что такое Русь, и понял именно в его сказании. Я не разумею, за что дедушку надо раскулачивать?

? Похвально, похвально, юноша, что вы так ретиво заступаетесь за близкого родственника, ? не скрыл иронии чекист.

? Но скажите, разве ваш отец не батрачил на кулака Вдовина?

Башкин испытал растерянность; злая, без прощения, наступательность сильного человека, сбивала его с мысли, будила боль.

? Не знаю, ? тихо вымолвил он.

? То есть, как не знаете? Не знаете, работал ли ваш отец на кулака Вдовина или не работал?

? Он работал на себя.

? Значит, работал?

? Да, работал.