Легенды Крыма. Полный сборник

Открылось все матери, и поняла она, отчего обезумел сын, ее бедный Салэ, когда тот ночью принес тело девушки, вырытое из могилы.

Плакал Салэ, обнимая тело девушки, и от дыхания ли любви, от горячих ли слез его – стало теплым тело.

Бросился Салэ к матери, прося ее помочь.. И в простоте сердца сказала мать, что не умирала Ресамхан и, устранив кость, оживила девушку.

Но как только Ресамхан открыла глаза, поспешил Салэ укрыться от ее взора, ибо самый маленький камешек может смутить чистоту вод хрустального ручья.

Тронула сердце девушки такая любовь. По-счастью, великий Аллах дал ей не только красоту. Поняла она, что есть и чего нет в пастухе.

– Пусть пойдет, – сказала Расамхан старухе, – в Кефеде, на пристань; там сидит Ахмет-ахай; он даст Салэ на копейку, другую мудрости.

Проник в душу пастуха Ахмет-ахай своим взором, когда пришел Салэ к нему на пристань, и дал совет:

– Первый, помни, не все то красиво, что красиво, а только то красиво, что сердцу мило.

Второй – Цени время, не спрашивай того, что тебя не касается.

Улыбнулась Ресамхан, когда мать пастуха рассказала о совете Ахмет-ахая.

– Пусть так и делает. И я скажу, что делать надо.. В Кефеде стоят корабли. Хорошо будет, если возьмут Салэ на большой корабль. В чужих краях он узнает больше, чем знают здесь, и тогда первый бек не постесняется принять его в своем доме.

Вздохнул Салэ, просил мать спрятать Ресамхан, пока не вернется, и, нанявшись на корабль, отправился в дальние страны, и не вернулся назад, пока не узнал моря, как знал раньше степь.

В степи – ширь и в море – ширь, но не знает степь бурной волны, и тишь степная не страшит странника.

Когда корабль Салэ был у трапезундских берегов, повисли на нем паруса, и много дней оставался он на месте.

Послали Салэ и других на берег поискать воду.

У черной скалы был колодец, и корабельщики поспешили спустить в него свои ведра, но вытащили концы обрезанных веревок.

– Нужно посмотреть, кто сделал это? – сказал Салэ.

Однако из страха никто не полез.

Салэ, обвязавшись веревкой, спустился сам.

У воды, в пещере, сидел старик, втрое меньше своей бороды; перед ним красавица арабка кормила собаку, а вокруг стояло тридцать три кола и на всех, кроме одного, торчали человеческие головы.

– Собаных-хайр-олсун, – приветствовал Салэ старика. И на вопрос – как сюда попал, присев на корточки, рассказал, как все случилось.

Усмехнулся старик:

– Если у тебя есть глаза, ты должен видеть, куда попал.