Донос без срока давности

В разгар этих бумажных страданий в кабинет вошли Новиков и лейтенант госбезопасности Чепенко, состоящий в должности инспектора при начальнике управления.

Чепенко с порога упёрся настороженным взглядом в лицо Григория, демонстративно положив руку на рукоятку ТТ, торчавшую из расстёгнутой кобуры. А Новиков, как-то боком подойдя к Григорию, хрипло скомандовал:

– Руки вверх, Кусмарцев! Арестован! Сам знаешь, за что.

– Да вы чё?! – оторопел Григорий. – Какие «руки вверх»?! Народ-то не смешите! Прям шпиона отловили…

– Молчать! – рявкнул Новиков и цепко ухватился за кобуру на поясе Григория, рванул ремешок, неловко вытянул пистолет и быстро завёл руку с оружием за спину.

Тут же отступил на шаг и кивнул в сторону дверей:

– Вперёд! На выход! И без дерганий, а то… – Он многозначительно продемонстрировал Кусмарцеву его же пистолет, направив ствол в живот.

– Да вы чё, белены объелись? – Григорий смачно выругался, на что Чепенко таки вытащил свой ТТ и навёл на Григория:

– Двигай вперёд по-хорошему! Руки за спину!

Матерясь сквозь зубы, Григорий шагнул к дверям, за которыми оказался ещё один сотрудник с обнажённым оружием – сержант Попов, помощник особоуполномоченного Перского.

Сердце забилось гулкими толчками – начальник второго, контрразведывательного отдела и особоуполномоченный младший лейтенант госбезопасности Перский занимался исключительно делами арестованных сотрудников. И ни для кого ещё общение с Перским не закончилось благополучным исходом – из кабинета особоуполномоченного выволакивали только измордованных в кровь «немецких и японских шпионов».

Смерив Григория ненавидящим взглядом, Попов буркнул:

– За мной, бля…

Новиков и Чепенко шумно дышали в затылок.

Попетляв по коридорам, спустились по лестнице в подвал. Рослый надзиратель отпёр замок в решетчатой двери, потом ещё в одной. Несколько раз Григорий открывал рот, пытаясь хоть что-то выспросить о нарастающей абсурдной ситуации у Чепенко, но тот молчал. Не выдержал замыкающий процессию Новиков:

– Ещё раз, гад, пасть разинешь – замочу при попытке!

– Ты смотри – уже «гад»! Быстро!

– Заткнись, сказал! – нервно гаркнул Новиков.

Надзиратель наконец остановился у собранной из толстых деревянных плах двери одной из камер, приоткрыл обитое жестью окошко-амбразуру:

– Отойти! Встать! Построиться!

Загремел ключами, отпирая врезной замок, с лязгом отодвинул металлический засов, потащил на себя тяжело заскрипевшую дверь.