Записки ящикового еврея. Книга четвертая: Киев. Жизнь и работа в НИИГП 1975-93 гг

Судя по его тону, он не был горячим сторонником «Бутона», как его предшественник на посту командира в/ч 10729 С. П. Чернаков.

Много времени подряд он уделить мне не мог, и мы задержались. Когда я захотел поставить печать на пропуск, оказалось, что в 5 ГУ печать уже была в сейфе и единственная возможность отметиться осталась в 1?м ГУ – ГУКе (Главном Управлении Кораблестроения). Добираться туда пришлось, как по лабиринту. Не было ни одного коридора, по которому можно было бы пройти прямо туда из 5ГУ. Приходилось спускаться и подниматься в лифтах начала века – красное дерево (уже без зеркал), но с металлической вязью в стиле модерн, выбирать то левый, то правый поворот в коридорах и т.

 д.

Здание в/ч 87415 – угол Большого Комсомольского и Лугинецкого (справа) переулков

Вообще – то днем ходили с сопровождающими, но офицеры, которые задерживались допоздна, были заняты срочной работой.

Сложность переходов объяснялось тем, что в/ч 87415 – служба кораблестроения и вооружения, включавшая все специальные Управления ВМФ, занимала здание Большой Сибирской гостиницы, построенной в стиле модерн в 1900 г.

с электричеством, лифтами, рестораном, славившимся своими пельменями.

В приемной пришлось ждать. Сначала я устроился на диване, по виду старом, но недавно заново обитым. Но мне предложили пересесть на стул. Дежурный офицер куда – то пропал, мне сказали, что в случае чего, разрешат прикорнуть на диване. «Он не простой – на нем Катюша Маслова спала, поэтому бережем».

Действительно, Толстой обозначал Сибирскую гостиницу как место действия Воскресения. Наконец, пришел нужный дежурный, и меня отпустили. Не пришлось мне мучиться кошмарами после ночи на диване Кати.

Яркое описание одного рабочего дня в соседнем ГУ – минно – торпедном – приведено в книге [Гусев].

Больше мне с Тынянкиным встречаться не довелось. Пару раз я был на совещаниях в «актовом зале» в/ч 87415 – службы кораблестроения и вооружения, где он сидел за столом президиума. Эти совещания были мне не по чину.

Об одном из них, посвященном комплексным проблемам классификации с докладом академика Александрова я писал в [Рог17]. Только позже я догадался, мой вызов без руки Тынянкина не обошелся.

Может быть и хорошо, что я про его предыдущую службу ничего не знал. Карьера у него была стремительной.

В 1941 поступил в ВМУ им. Фрунзе. Будучи курсантом, успел повоевать в Ленинграде и оборонять Апшеронский полуостров в составе курсантской роты.