Астраханский край в годы революции и гражданской войны (1917–1919)

Фамилии русских владельцев не должны никого смущать, так как эти владельцы были глубоко закредитованы[7 - Оль П. В. Иностранные капиталы в России. М., 1922.].

За пределами губернского центра промышленность фактически отсутствовала. Астраханский и Красноярский уезды были преимущественно рыбопромысловыми, Черноярский и особенно Царевский – землепашескими, а в Калмыцкой и Киргизской степи доминировало мясное животноводство.

Отдельно следует упомянуть соледобычу, обеспечивавшую значительные доходы промысловикам и занятость примерно двадцати тысячам работников.

Обращаясь к сельскому хозяйству, отметим, что исторически в губернии не было крепостного права. Пустынные территории Нижнего Поволжья надо было осваивать, и поэтому правительство сквозь пальцы смотрело на бегство сюда крестьян из северных губерний. Лишь отдельные села целенаправленно заселялись крепостными, которых целыми деревнями привозили сюда их владельцы.

Поэтому доля помещичьих земель была небольшой. Зато огромные пространства земли принадлежали калмыцким и киргизским феодалам, формально числясь за соответствующими этническими общинами.

Если у русских крепостничество было отменено в 1861 году, то закон об отмене рабства у калмыков был принят только в 1892 году[8 - Астраханский листок. 1917. 17 марта.].

Из 20 млн десятин земли у крестьян было всего 2,5 млн, у казачества – 0,8 млн, у государства и церкви – 1,9 млн, зато у киргизов и калмыков – 14,6 млн[9 - Труды II краевого съезда Советов. Астрахань, 1918. С. 134.].

Образование и медицина

Из числа астраханских детей школу посещали только 52 %, но при этом сам уровень образования был низким.

Речь можно вести о 3–4-летних курсах, позволявших освоить умение читать и писать, а также осуществлять простейшие арифметические действия. На 94 школы города Астрахани имелось всего 96 учителей[10 - Кирокосьян М. А. Очерки истории школьного образования в Астрахани. Астрахань, 2008. С. 97.]!

По доле обучающихся детей губерния входила в число худших в империи: на 1000 жителей приходилось только 35,5 ученика при среднем показателе по стране 52,2[11 - Русский календарь А.

 Суворина. Петроград, 1916. С. 132.].

Впрочем, даже открытые школы не выполняли установленную программу. Активное использование детского труда означало, что с началом путины и сельхозработ учеба прекращалась. Это была абсолютно официальная практика, в Красноярском уезде, например, утверждавшаяся даже съездами самих учителей[12 - Астраханский листок. 1917.