Триумф власти. Советская историософия Ялтинской конференции

Но может предоставить прошлое, ведь оно – великолепная лаборатория для специалистов в социально-гуманитарных науках

.

Показательно, что не существует такой подготовленной площадки для познания властной специфики в историческом плане. Для познания государства или тирании есть необходимая отточенная процедура и готовые комплекты фактов, а вот для власти нет. Но ведь если что-то существует, то оно существует не только как-то и где-то, но и когда-то. Поэтому на фоне тотального отсутствия истории власти нам под видом властной реальности предлагают изучать «нечто» вечное, «нечто» с вариациями в формате «как-то», которые, в свою очередь, зависят от формата «где-то», но обязательно при неизменном «что-то».

Данный подход хорош для изучения действительно вечного, например проблемы Бога в догматическом богословии, но отнюдь не реальности вещной и мирской. Ведь без истории чего-то (трансформации «что-то» в разнообразные форматы) нет мирской реальности, а существует только надмирная, горняя, истинно вечная и совершенная

.

Когда я говорю об истории власти – имеется в виду не история представлений о власти, а история самой что ни на есть власти. История как изменения власти в разнообразных условиях под воздействием разнообразных факторов. История не дефиниций власти, а реальности-власти, которую эта дефиниция власти пытается «ухватить». Речь идет не об истории лексического термина, а о реальности-власти, которую термин-власть пытается зафиксировать. И в данном случае не важно: рассуждается только об отношениях или о чем-то более предметном и материально измеряемом.

Тут ключевая мысль – отсутствие в наших научных и философских традициях истории бытия власти (не государства, не политики, управления, не права, а именно власти).

В чем здесь дело? Отчего так произошло? Быть может, речь идет об искусственном искажении, целенаправленном заговоре историков? Отнюдь. Факт отсутствия истории власти представляется вполне естественным и обыденным. Ибо прошлое – это основное пространство бытия власти.

Звучит несколько запутанно, но тем не менее менять формулировку не собираюсь. Лучше укажу на свои соображения по данному поводу.

Одной из корневых проблем в этом аспекте является признание принципиальной темпоральности власти. Вернее, пространственно-временная определимость власти посредством ее темпоральности и пространственной, измеряемой предметности. Вероятно, уместно здесь употреблять термин хронотопность власти.