Тайны лабиринтов времени

Словно червь, огромный и ужасный, вырыл себе нору и вернется сюда рано или поздно. Пещера стала нашим домом.

Мы учились ловить рыбу, подсматривая, как это делает медведь. На берегу подбирали ползающих крабов; собирали под камнями копошившихся моллюсков; видели места, где лежали груды раковин, собирали, густо растущие под водой, мидии с изумительно вкусным мясом внутри; находили яйца птиц, их на берегу было бесчисленное множество.

Берег был песчаный, а за прибрежной полосой лежала степь; за степью стоял лес, а там зверья много и азарт охоты охватил меня.

Сутками я блуждал и учился охотиться, лес манил своими звуками, но пугал дикостью и величием.

Так человек попал в пещеру. Когда же это произошло? Более десяти тысячелетий назад завершилась эпоха последнего великого оледенения. Все это время громадный ледяной панцирь, тая, отступал на север, оставляя гряды из нагромождений камней, глины и песка, а за ним неотступно шел человек.

Я жил в пещере и теперь моя семья выросла, родился новый человек.

Ловить рыбу и собирать яйца птиц нужно днем – этим занималась моя жена. Я же научился охотится по ночам: собаки, волки, грызуны, выходили в степь именно по ночам. Каждый день приходили к нашему стойбищу такие же люди, как и я сам; добравшись до моря, они находили себе жилье – маленькую пещеру или яму вдалеке от моря, обживали ее и оставались. Я почти всех знал по именам, но близко к ним не подходил: они чужие и я не мог им доверять. Сегодня утром я вышел и осмотрелся. Разумеется, меня охватил страх. Тот, кого я увидел, шел ко мне и говорил, но что?

Я никогда не видел такого красивого лица, никогда не слышал таких интересных звуков. Они не были похожи на тот гортанный вой и мычание, к которому я привык и пользовался сам. По интонации таких звуков мы понимаем друг друга. А здесь? Все, что непонятно, сразу вызывает агрессию. Этот же человек, а это был человек, вызывал любопытство, но не злил меня.

Я не видел ничего подобного, и мне показалось, что мы даже похожи.

У меня не было бычьей шеи, как у соседа, я не обладал коренастой фигурой с кривыми и, как корни дерева, крепкими ногами. Я был гибкий и быстрый – это всегда меня спасало. Мог бегать во всю прыть, пригибая голову, обходя препятствия и держа палицу над землей, чтоб лучше сохранять равновесие, ведь силой меня природа не обделила,и, такой же человек стоял сейчас напротив меня.