Тайны лабиринтов времени

Кто из людей знает о круговом движении их, пути их и обращении их, или о тех, кто ведет их, и каким образом они ведомы?

И ангелы не знают числа их. Я же имена их записал.

И солнечный круг я измерил, и лучи сосчитал, и весь путь его, с входами и выходами его, и названия их написал.

И лунный круг я измерил, и движение луны во все дни исчислил, и свет ее на всякий день и час, и в книгах имена ее записал.

И жилища облаков, и порядок движения их, и крылья их, и дождь их, и капли дождя из них я исследовал.

И описал грохот грома и блеск молнии, и показали мне хранителей их и восходы их; ходят же они в нужной мере: на привязи поднимаются и на привязи опускаются, дабы тяжелым напором не обрушили облака, и те не погубили то, что есть на земле.

И написал я о сокровищницах снега и хранилищах льда и воздуха холодного, и наблюдал я, как время от времени хранители их наполняют ими облака, но не истощаются сокровищницы.

И написал я об опочивальне ветров, смотрел я и увидел, как хранители их, носящие весы с собой и меры, на одну чашу весов кладут сокровища, на вторую же – меру, и сообразно мере отпускают их на землю, дабы чрезмерным ветром не всколыхнуть землю.

И записал я заключительные слова Вседержителя: «Творящий злое душе человеческой творит злое душе своей, и нет ему исцеления вовеки.

Толкающий человека в сеть, сам в ней увязнет, и нет ему исцеления вовеки. Вершащий суд над человеком, будет осужден вовеки. Ныне же, дети мои, оберегайте души ваши от всякой неправды».

И было потрясение в головах людей, когда говорил Енох сыновьям своим и князьям народа, и услышали все люди его, и все близкие его, что призывал Еноха Владыка и поведал ему законы мира и, посовещавшись, сказали люди: «Идем и приветствуем Еноха».

Я проснулся от голода, мысленно выбрался из катакомб и забрался на скалу. С нее был виден спуск к морю, с другой стороны скалы – в степь. Необъятная мгла и грязные пятна пролегали до серо-розовой полосы – это горизонт, обозначивший слияние моря и земли.

Я научился видеть мир внутренним взором и смутно представил себе пещеру, путь к ней по скале вверх, после – вниз, к морю или в степь. Эти места, где беспорядочно громоздились глыбы камней, похожие на скалы, будто кто-то остановил их каменный вихрь в момент шторма, и были моей землей.