Головастик из инкубатора

Ты что, идиот, русского языка не понимаешь?! Мозгой туды, говорю!» – это выражение означало у воспиталки, что каждый во время движения должен был смотреть в затылок впереди идущего и, таким образом, выдерживать общий строй. Наконец, ей удалось соорудить что-то, навроде траурной колонны – к тому времени мы уже, кажется, окончательно поняли, как нам с ней «повезло» и не обольщались насчет своего будущего. «Три четыре – на выход!» – громко рявкнула Раиса Борисовна и мы с кислыми рожами захваченных в плен солдат начали спускаться по лестнице в интернатскую столовую.

Трапезная, в которой столовались детдомовцы, представляла из себя довольно затрапезную общепитовскую столовку, отделенную от кухни длинной перегородкой с едва заметным окошком для выдачи блюд. В большом, тускло освещенном зале стояло где-то с полсотни столов, за каждым из которых, сосредоточенно орудуя ложками, разместилось по несколько воспитанников. Несмотря на такое большое количество детского народу, в столовой было на удивление тихо.

Слышалось только дружное чавканье, перемежаемое звуками довольных рыганий и коротких реплик воспиталок, напоминающих ученикам: «Когда я ем, я глух и нем!».

Мы выстроились длинной очередью к раздаче и терпеливо ждали, когда, неприлично отожравшаяся на детдомовских харчах, повариха плеснет нам в тарелки немного супа. «Следующий! – кричит недовольная чем-то стряпуха, а ты уже должен занять свое место за столом и без промедления начинать уничтожать выданную тебе порцию, поскольку любая, даже не самая большая задержка, может стоить тебе целого обеда.

Где-то минут через десять Раиса Борисовна строго посмотрела на часы и зычно скомандовала: «Обед закончен. Встали и пошли!». Разумеется, ее нисколько не волновало, успел ли воспитанник «уговорить» все положенные ему блюда, или ограничился только первым, оставив на столе недоеденное второе и компот. Вот почему впоследствии я никогда не елозил в задумчивости ложкой по тарелке и не считал мух на потолке, как делали это некоторые мои одноклассники.

Интернат научил меня кушать очень быстро, почти не пережевывая, иначе просто останешься голодным. Я до сих пор от этой дурацкой привычки избавиться не могу.

Мы еще поговорим об интернатской столовой и тех «деликатесах», которые детдомовцы там поглощали, а пока перенесемся обратно на наш этаж под немигающим оком грозной воспитательницы. После обеда Раиса Борисовна продолжила «учить нас жизни» и муштровать самым беззастенчивым образом.