Детство. Уроки

Кроме того, место с которого они бросали в нас комья, давало им большое преимущество, и не только потому, что с площадки, находившейся на трехметровой высоте, им были хорошо видны все наши перемещения, ограниченные снежными сугробами, но и потому, что лестница состояла из двух, расположенных под углом друг к другу маршей, огражденной, как и площадка, примерно метровой высоты кирпичной стенкой.

Но по всем мальчишеским «понятиям» не дать сдачи «обидчикам» – это не только признать свое поражение, но, как говорится, «потерять уважение к себе», самим, но, опять-таки, говоря взрослым языком, «в глазах окружающих»: поскольку признание поражения не только доставило бы радость «обидчикам», которые не замедлили бы похвастаться своим торжеством перед другими мальчишкам об этом, несомненно, не только подняло бы «авторитет обидчиков», но и обязательно повлияло бы на отношения этих мальчишек к нам, и кто знает, не остались бы мы без своих «партнерам» по играм.

Да и девчонки бы узнали тоже.

Уворачиваясь от летевших в нас ледяных комьев, я искал, что бы такое бросить в них, и тут увидел торчащую под углом в сугробе, как мне показалось, примерно полуметровой длины и сантиметровой толщины обледеневшую ветку.

Ну, чем не палка, которую можно бросить в «обидчиков»? Вот я ее, как говорится, в состоянии аффекта, выхватил из сугроба, почувствовал, что она как-то тяжеловата, и запустил в их сторону. Она на излете скользнула по шву, соединяющему рукав с плечом Мишкиного зимнего пальто, и, ударившись о промерзшую кирпичную стенку спортзала, неожиданно звякнула, после чего упала в сугроб за площадкой.

Этот мой бросок оказал, говоря взрослым языком, «отрезвляющее действие» на наших «обидчиков». Мишка закричал, что надо остановиться, и начал мешать своим «партнерам по доставанию нас» продолжать кидать в нас ледяные комья. Признаюсь, я сначала тоже не понял, почему произошла перемена в «схватке». Начались «переговоры» Мишки со мной, в ходе которых я понял, что произошло: ветка оказалась не веткой, а частью металлического прутка и счастье, что он никого не только не травмировал, но даже не разорвал шов, не говоря, уж, о том, что не пострадало и Мишкино пальто.

Конечно, «схватка» больше не возобновилась, «перемирие», не «мир», на тот момент было «заключено». О происшедшем, как я понимаю, другие мальчишки оповещены не были. «Перемирие» через несколько дней переросло в «мир». Правильно говорят: «Худой мир, лучше хорошей ссоры».

Происшедшее мне стало уроком на всю жизнь.