Как изгибали сталь. Путевые записки офицера

Опять выборочный приём на ранних стадиях и принятие поголовно всех, кто выскажет хоть малейшее желание. Всеобъемлющая комсомольская организация. Всеобъемлющая партийная (комсомольская) дисциплина.

Самое значительное, что я почерпнул от комсомола – это слова Павки Корчагина из романа А. Островского «Как заклялась сталь». «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она даётся ему один раз и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…». Книга очень хорошая, а эти слова надо помнить всем.

Всем нам помнится, как хозяин ресторана на вокзале заставлял Павку Корчагина полотенцем чистить вилку между зубцами, чтобы грязи не было. Сволочь такая. А по сути – почему вилку нельзя чистить? Надо, и Павка делал ответственную работу, чтобы нормальные люди не морщились, взяв в руки вилку, а вилка не являлась переносчиком инфекций и бацилл всякого рода. Легко воспитать пренебрежение к другим людям: какая вилка есть, чистая или грязная, этой и жрать будете. Хочешь, чтобы вилка была чистая, возьми и сам вытри её.

Обыкновенная общепитовская психология, впитываемая с детства на примере молодого революционера.

Кому-то комсомол открыл большую дорогу в большую политику и большую коммерцию. И поэтому сейчас смешно выглядят заявления демократов о поиске пресловутого «золота партии». Это золото воспитывалось в пионерских, комсомольских и партийных организациях, которые до настоящего времени поддерживаются «золотом» более высшей пробы, работающим во властных структурах всех степеней, избранными депутатами всех уровней, возглавляющими (или же курирующими, находясь на заслуженном отдыхе) производство и крупные коммерческие структуры.

Что бы с компартией не делали, а «дело Ленина живёт и побеждает».

Когда смотришь, как наша страна плетётся в хвосте мирового прогресса, как уничтожаются учёные, а оставшиеся бегут за границу, то начинаешь понимать «величие» переживаемой, именно переживаемой, а не проживаемой нами эпохи.

Посёлок, где я родился, стал городом за счёт крупного промышленного строительства.

Мой отец, деревенский паренёк, в четырнадцать лет был изгнан (как говорят, отправлен в жизнь) из дома мачехой при непротивлении этому родного отца, моего деда, у которого на шее сидели двое детей от второй жены и двое детей от третьей жены. Перед войной отец выучился на хорошую рабочую специальность. Учили молотком по голове. Отец, правда, сказал мастеру, что если он его ударит ещё раз, то после его похорон он пойдёт учиться к другому мастеру.