Как изгибали сталь. Путевые записки офицера

Но разве никто не знает, как этот лозунг переворачивается в России, когда призывают беречь, охранять или защищать Родину-мать? «Защитим Родину – вашу мать». Даже в лесничестве: «Берегите природу – мать вашу!». И то это переделка из свойского лозунга: «Береги природу – твою мать!». Говорят, императрица Екатерина Вторая категорически отказалась от предлагаемого ей почётного наименования «Мать империи».

Кто знает, что бы было, если бы в одна тысяча девятьсот девяностом году в Верховном Совете СССР омский юрист Алексей Казанник не отдал своё место могильщику великого государства Борису Ельцину? Уж, наверняка, хуже бы не было.

Недавно я спросил у Алексея Ивановича Казанника, не сожалеет ли он о своём поступке?

– Нет, – твёрдо ответил он, – я сделал всё правильно.

Большое видится издалека. Ещё рано давать оценки. История всё расставит по местам. Хотя, не известно ещё, кто конкретно будет писать историю. Может быть, всё, что было прямым, сделают кривым, а кривое выпрямят. Или как в армии: квадратное – катить, круглое – тащить.

Так делают все страны и Россия в этом ряду не будет исключением.

Вполне возможно, что поступок Казанника вообще не будет включён в летопись как несущественный элемент, а ведь могло бы всё пойти по-иному. Лучше или хуже? Да хрен его знает. Возможно, что любой вариант мог быть лучше сегодняшнего дня.

А Казанник взлетел выше неба на место Генерального прокурора, показал свою принципиальность, что не свойственно для этой должности, и был отправлен вниз, в свою губернию на должность вице-губернатора.

У опального чиновника положение было хуже вице-губернаторского и из губернской управы он уволился по собственному желанию.

Так что, Клио и Фортуна бабы ветреные и капризные.

Мужчина думал не столько о глобальных проблемах, он больше думал о себе, о своей семье. Как можно всего себя отдать родине и остаться у разбитого корыта, когда подошли все сроки выслуги?

Всю жизнь он бежал за одной телегой. Прицепился к ней в молодости и бежал. Возчики на телеге менялись, а он всё бежал рядом.

Его то кормили, то били, то одевали, то раздевали, то намазывали целебными маслами, то посыпали крупной солью, пока он не устал и уже не мог так же резво бежать в такт поскрипыванию колёс. Потом его руки отцепили или сами отцепились, и он остался один среди пустынной дороги в пыли, не зная, в какую сторону ему податься.

Возможно, что всё получилось так из-за того, что он не смотрел по сторонам и не искал для себя лучшей жизни.