Смотритель

После рыбалки

Я сидел у догорающего костра и думал. Естественно, я думал не о том, что сейчас толпа возмущенных читателей набросится на меня с упреками о том, что рядом лежит мертвый человек, а я вот сижу у костра и думаю.

Да, сижу и думаю. Человек мыслящий должен думать. Думать о том, что мне нужно делать. Первое. Тело старика трогать нельзя. Пусть приедут специалисты и зафиксируют его смерть и то, что я к этому совершенно не причастен. Возраст. Волнения. Или, наоборот, расслабление после того, как сброшен груз многолетней тайны.

Второе. Кто-то должен охранять тело. Местность вроде бы безлюдная, следов зверей не видно, но стоит только оставить тело без присмотра, как быстро налетят и набегут санитары природы, который по предназначению вписано уничтожение всех биологических остатков от любого живого существа.

Третье. Все-равно его придется везти на базу. Это час ходу на моторке по течению. В лодке есть брезент. Нужно собрать все снасти, проверить наличие бензина и достать из костра остатки моего диктофона.

Со всем я справился быстро. Василий Васильевич еще не окоченел и был легким. Это потом покойники становятся тяжелыми. Душа улетает, и вся тяжесть жизни сваливается на бездыханное тело. Вес души двадцать один грамм. Почти что один триньк. Последний. Или это просто так кажется людям, потому что человек не должен быть тяжелее, чем он есть на самом деле. Это противоречит всем законам физики.

Я завел лодочный мотор и потихоньку пошел вдоль берега, по наитию выбирая наиболее глубокие места на той малой речке, где мы ловили рыбу.

Мне просто повезло, потому что я был из рыбаков-любителей, то есть практически ничему не обученный. Это уже потом я размысливал. Стоило мне дернуть шнур магнето, стоя на корме рядом с мотором, а мотор стоял бы на скорости, и я вылетел бы из лодки в воду, а лодка на скорости понеслась в неизвестность. Догнал бы я ее? Не знаю. Я завел мотор и не вылетел из лодки. В пути к базе я не напоролся на мель и не сорвал шпонки с гребного винта.

По телефону доложил начальнику отдела собственной безопасности о смерти капитана в отставке Головачева и получил указание срочно прибыть в управление.

Похороны Василь Василича прошли без всякой помпы. По-тихому, в домашней атмосфере. Пять человек из заказника. Ни родственников, ни знакомых, ни почетного караула, ни оркестров, ни фуражек на крышке, ни красных подушечек с орденами и медалями. С попами тоже не отпевали. Постояли пять минут.