Вода

Это пришло неожиданно, а потом стало собираться по крупицам в его сознании в нечто отдельное.

В тот день Антон пришел из школы. Дома был отец, вернувшийся из командировки. Он распаковывал чемодан, доставая гостинцы и восточные сладости. Отец полушутя-полугрозно, как он любил говорить с сыном, сказал:

– Сперва суп, потом сладости. Мама звонила, сказала, что приготовила суп, он на плите. Подогрей и раскладывай, пока я тут заканчиваю.

– Не хочу суп, он невкусный.

Отец удивленно приподнял бровь:

– Это мамин-то суп не вкусный?

– Он пересолен, – капризно ответил Антон.

– Ты-то откуда знаешь? Ты в школе был, когда мама его готовила. Не паясничай, Антон.

Антон пошел на кухню.

«Откуда я знаю, что суп пересолен? Откуда я это знаю? Я ведь знаю, что он пересолен. Откуда?»

С жутким нетерпением он кинулся к кастрюле и зачерпнул полный половник ароматных щей. Суп был пересолен.

Когда отец вошел на кухню, Антон виновато улыбался.

– Суп пересолен. Даже не знаю, как я угадал. Я просто сказал, а он пересолен.

Отец прищурил глаза.

– Ты добавил туда соли?

– Нет, пап, честно. Я только попробовал.

Иван Арсеньевич деловито подошел к плите, также половником зачерпнул супа и попробовал.

– Разбавим немного водой, прокипятим и съедим. Маме ничего не скажем.

И отец с сыном принялись хозяйничать на кухне.

***

Вечером, лежа в своей постели, Антон думал.

«Как я угадал?» – всё спрашивал он себя.

Как я угадал?

А как я угадал, что Катька плачет? Ведь темно было, а она не всхлипывала даже.

Ууу, подлец, Никитка, так девчонку обидеть. Увижу – убью.

Но как-то же я угадал? Как-то догадался. Все галдели у костра, а я вдруг, прям как сегодня с супом, вдруг громко спросил:

– Почему Катя плачет?

И все вдруг замолчали, стали искать Катю. Она сидела на бревне за Машей, и когда Маша обернулась, и на Катю упал свет огня, все увидели, как по её лицу катятся слезы. Негодяй, Никита, подлец, увижу-убью.

А кто меня за язык дергал? «Еще раз увижу слезы на ее лице, всем плохо будет».

Теперь вот эти дразнилки. Тили-тили-тесто, жених и невеста. Вот вырасту и возьму ее в жены, чтоб никто не обижал. Хорошая Катюша. Красивая и добрая.

И все же, как я угадал?

Ведь я ничего не угадывал, я просто знал. Почему же тогда папа не знал, что суп пересолен? И никто не знал, что Катька плачет? А море. Тогда в первый раз? Откуда я знал, что не надо идти?

Ничего я не знал, я просто почувствовал опасность. Может и другие почувствовали.