Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: начало пути

У Тани при виде паука никаких идей насчет еды не возникло.

Таня: «пузырек – это такое растение. Лекарственное». При этом в руках она держала присоску. Их ассоциативный ряд – полная загадка для меня.

Маха идет: «я иду… иду… еду… Потому что еда. Есть хочу». Кому куда, а у Махи все дороги ведут к еде.

Таня: «цветы растут, растут и превращаются в папу. Ну, в маму сначала, а потом в папу. И вот всё». Все верно, дети – цветы жизни, а папа верхняя ступень эволюции.

Маха в ванне: «я сижу как хочу.

Хочу – неправильно, хочу… а что ты молчишь, не говоришь ничего?» – это уже мне. Видимо, вечер без скандала – непорядок, и надо хоть сесть неправильно, чтобы закончить день с огоньком.

Дети не умеют использовать предлог «в» как предлог. Используют любые другие, а этот сливают с относящимся к нему словом. Я периодически уношу часть игрушек подальше, и это называется – игрушки в отпуске. Когда детям хочется кого-то оттуда вернуть, они просят: «достань из вотпуски». У Тани коронное: «я закрыла крышку вунитаза».

Маха, придя в пункт выдачи Озона, спросила, оглядевшись: «это вазон?» Никакие уточнения пока не помогают.

Таня: «я бегу, и моя одежда развевается, а ножки топают: топ-топ-топ!» Да-да, и волосы назад.

Маха поужинала и сидит довольная: «пузико-то раздулось!» С одной стороны, радует – у ребенка наконец-то появилось пузико. С другой, главное теперь, чтобы оно росло не быстрее, чем ее двигательные навыки.

Девочки: «а где папа? Как на работе? Он же здесь живет».

Вот и я про что. Но они сами считают медцентр, в который мы возим Маху, домом доктора. Что характерно, не всех врачей, а только главного. Детям, кажется, открывается суровая правда жизни, что папы живут на работе.

Несу Маху на руках, она закапывается руками в мою голову: «какие у тебя пушистые волосы! Можно в них греться». Таня идет сама, невозмутимо: «а мне и так тепло». Хотя все наоборот вообще-то – Таня мерзляк, а Махе по жизни жарко. Просто Таня девушка гордая.

Выруливаю из двора на проспект, Маха мне начинает что-то рассказывать и показывать.

Таня ей: «не говори с ней. Она за рулем». Ну вот, осталось только научить их не говорить о присутствующих в третьем лице, и воспитание можно считать завершенным.

Маха мне: «а зачем ты пойдешь к доктору? Что у тебя болит? Спина? А отчего?» Я ответила, не подумав: «от тебя». У Махи стали такие круглые глаза, что я поняла – за это меня долго будет угрызать совесть. Маха ведь не виновата.