Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: начало пути

И на колесо обозрения поднималась я – ну, лиса, все правильно – а оборзялась Маха. Орала так, как будто я обратно не вернусь никогда.

Таня: «я вытерла мордочку своей пушистенькой лапкой. А другая лапка тоже пушистая, и задние пушистые, чтобы было тепло». Ну в принципе да, дети мохнатые. Но когда родились, вообще все были шерстяные. С белым пухом.

Маха по нездоровью была освобождена от физнагрузок. Но к вечеру нервы у нее сдали, она сказала, что здорова, потребовала надеть костюм и ходить, а потом: «мама, сделай мне растяжку!» Когда я отказалась, она села в позу лотоса и давай сама растягиваться.

Никогда такого не видела. Потом сама зарядила себе упражнения, какие вспомнила. Вот это да.

Таня лежит нежится: «мама, мамочка! мне тепло с мамой. Мамочка, папочка, все рядом со мной. И с Маней». Квинтэссенция детского счастья.

Маха утром: «а где папа?» Говорю ей: «в интернате». Маха: «в интернете? В планшетник что ли въехал?» Ну да, интернат, интернет, какая разница. Однако Маха максимально приблизилась к пониманию сути папиной работы.

Таня: «я не гном. Я человек девочка Таня». Нужное уточнение. Обычно гномьего в ней больше, чем человечьего. Но это хорошо, если она иногда сама вспоминает, что она человек.

Маха решительно берет свою реабилитацию под собственный контроль. Спрашивает, когда туда поедем, уточняет: «а мне тейпы не пора уже наклеивать? Я посмотрю, какого они цвета». Идет в костюме: «а Константин Сергеевич сколько сказал в костюме ходить, 2 секунды или 10?» Эх Маруська, 10, и не секунд, а минут.

Но она только за. И все упражнения делает за обещание вот сразу после них пойти ногами, можно даже без костюма, лишь бы идти. Кажется, вошла во вкус.

Таня: «Санта-Клаус обиделся и тыкнулся носом в землю. Получился дом, и там он жил». Ее сказки только Эшеру иллюстрировать.

Маха стала фантазировать, как ее подстригут – тема постоянно на повестке дня, она все время пытается саму себя налысо ощипать. Таня: «у лысых не растет борода!» Аргумент.

Для Махи особенно.

Детям подарили совершенно музейных хендмейдовских лягух ростом только чуть меньше их. Они назвали их мистер и миссис Жабсон и спят с ними. Таня впервые не пыталась отобрать у Махи и присвоить себе сразу двух, потому что и одна в руках с трудом помещается.

Маха стоит: «мне надо приземлиться!» – и натурально, приземляется на четвереньки. Судя по всему, когда она стоит или идет, для нее это как для нас лететь.