Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: начало пути

Таня самодогрызла ее.

Маха идет под запись, смотрит на фотоаппарат на штативе – это ее новая суперспособность, смотреть во время ходьбы не себе под ноги, а вперед – и говорит: «это похоже как будто бы человечек. Штатив это у него тельце, а фотоаппарат голова». Когда я поинтересовалась, как тогда выглядит, что я снимаю его со штатива, как только съемка заканчивается, Маха невозмутимо ответила: «это значит что с него голова снимается». Действительно, и никаких проблем.

Таня: «а что нам бабуля подарит?» Говорю, что ничего, чего ради дарить, никаких праздников вроде.

Таня: «а зачем мы тогда к ней едем?» Практичный ребенок.

Хвалю Маху, что она хорошо ходила и вообще молодец, она тает от счастья, нежится, а потом деловито так: «а Константин Сергеевич что сказал?» Я не поняла, было это требование объективной оценки или похвалы от высшей инстанции, и склоняюсь ко второму варианту. С тех пор, как я сказала Махе, что посылаю видео ее трудовых подвигов доктору, она неусыпно контролирует это и, закончив занятие, говорит: «иди отправляй ролики».

Есть, господин начальник.

Сегодня обе девочки поставили свои рекорды. Таня совершенно внезапно научилась ездить на велосипеде. На трехколесном «малыше», разумеется, и только по ровной дороге. Понятно, что дети ее возраста уже двухколесные по проселку осваивают, но я и на это не особо надеялась, она прошлым летом вообще не понимала, для чего там педали. А Маха прошла дистанцию вдвое быстрее, чем в самом быстром варианте до того, потому что ей обещали оладушки.

Мотивация! Но если я буду ее так каждый раз мотивировать, она быстро утратит способность двигаться вообще. Я никогда не ела столько, сколько эти две куклы.

Открываю форточку, Таня лезет на подоконник: «какой прекрасный светлый воздух!» Радует, что они умеют это замечать и ценить.

Маха пошла гулять в домашних ботинках – на теплую погоду у нее нет других, в которых можно было бы нормально ходить. Непорядок: «а почему я в домных ботинках?» Ничего, отмылись они очень легко и быстро.

Таня надела панамку, в которой я ее фотографировала на «портрет мальчика» Пинтуриккьо, и говорит: «это итальянская шляпка!» Так забавно – запомнила же, что картина итальянская.

Маха сидит после ванны и умиляется сама на себя: «пупооочек! Он такой маленький, как котенок. Вон он в ямке». Или прилезет обниматься: «мааамааа, ты мой котик!» Мимимишность зашкаливает.