Фронтовой дневник танкиста

Пел я нежно, то громко, то тихо,

Только окна я спутал, вчера,

Вдруг сердитый и заспанный дворник

Из окна показал мне кулак.

Пой, гитара, играй потихонечку,

Лишь с тобой поделюсь я бедой.

Я хотел увидать свою Тонечку,

А увидел усы с бородой!

Я узнал, что дворник уехал,

Через несколько дней, в выходной,

Переждал, и помчался с надеждой

И с гитарой своей под полой.

Захожу в переулок знакомый,

Там меня ожидает беда:

От огромного серого дома

В переулке уж нет и следа!

Эх, гитара, поплачь потихонечку,

Неприятности с разных сторон,

За три дня передвинули Тонечку

Вместе с домом в соседний район.

г. Москва, сентябрь, 1943 год

В это время я путешествовал по Москве. Нам дали направление на станцию Остриково, это 30 километров от Москвы на юг. Мы поехали на станцию, там мы нашли только одного старшину, который тоже собирался уезжать (он был в резерве, в распредке). Полк уезжал в город Гжатск. Мы поспешили быстро в Москву, чтобы догнать полк.

Около станции Остриково хороший лес. Отдохнув немного, двинулись в город Москву. В Москву приехали вечером. Здесь застали свой полк на Белорусском вокзале, и с ним двинулись в город Гжатск.

Первый раз увидел Москву, въехал с Курского вокзала. Много увидел я в Москве. Был в метро, у Мавзолея, на трофейной выставке.

Ох, ты сердце Волжанин/ Дунаевский

Ох, ты сердце, ох, ты девичье!

Не видать с тобой покою.

Пел недаром за рекою,

За рекою соловей.

Приходи вечор, любимый,

Приголубь и обогрей,

Пел недаром за рекою,

За рекою соловей.

Ох ты, ночка, ночка темная!

Разгони ты печаль, заботу.

А на зорьке, за работу,

За работу, веселей.

Приходи вечор, любимый,

Приголубь и обогрей,

А на зорьке, за работу,

За работу, веселей.

ст. Остриково,, 30 км. от Москвы, сентябрь 1943 года

(Записано в сентябре 1943 года на станции Остриково)

Катюша

Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой.

А в зелёном садике Катюшу

Целовал ефрейтор молодой.

Улыбалась милая Катюша

И смотрела ласково в глаза.

Ей казалось, что её Ванюша

Никогда, как Ганс не целовал.

Всё забыла милая Катюша,

Письма Вани во печи сожгла

По соседству, на немецкой кухне,

Старикашку повара нашла.

И носил ей повар понемножку

Корки хлеба, шнапс и колбасу.

А за это милая Катюша

Целовала повара в саду.

Чуб, под немку, Катя закрутила,

Уменьшала юбку до колен.