Мой магазинчик на Авито. Истории покупок и продаж

Вдруг пишет мне Юлия и просит принести ей кроссовки к станции метро. Да не только эти, а всю обувь 36 размера. Я, конечно, удивилась и обрадовалась, но так, потихонечку. Стараюсь не праздновать победу, пока вещь не продана. В переписке уточняю: босоножки на шпильке нужны?

– Нет.

– Может быть, коньки нужны 36 размера?

– Нет, тоже не нужны, – хорошо, думаю.

Сама фантазирую, зачем это Юлии столько обуви 36 размера, может, она многодетная мама и у неё есть несколько девочек-подростков с ногой 36 размера? Заинтриговала она меня, я уже хотела поскорее с ней встретиться и узнать всю правду.

Назначили время встречи, я взяла с собой две пары кроссовок и зимние ботинки. Все в приличном состоянии, носить-не сносить. Поехала к метро, как всегда, на велосипеде. Это мой променад – к покупателям на велике ездить. Просто так лень кататься, а по делу, пожалуйста. Если покупатель откажется, то не обидно, прокатилась по воздуху и с пользой для здоровья. Приехала, стою, жду Юлию.

Осень в этом году теплая: сентябрь, а солнышко, как в августе, пригревает.

Подходит ко мне худенькая бледная женщина лет тридцати пяти, с убранными в хвост волосами, с ней двое ребятишек-мальчишек. Погодки, лет пять-шесть, похоже, гиперактивные. Бегают вокруг нас, возятся, толкаются, сейчас, думаю, подерутся. Юля примеряет обувь, иногда покрикивает слабым голосом на ребят. Они не реагируют, скорость увеличивают. Я наблюдаю за всей этой картиной.

Кроссовки Nike Юлии понравились, она откладывает их в сторону, приговаривает, «в этих буду на работе ходить, они удобные.

Те, что я на рынке купила, натирают мне, много в них не наработаешь…». Примеряет вторые: нет, говорит, «эти слишком детские, не подойдут». Надевает кожаные высокие зимние ботинки на шнуровке. В этих, говорит, «буду на работу ходить».

Я опять фантазирую, что это за работа такая у неё? Обувь нужна и осенняя, и зимняя, и чтобы удобная была. Детишки продолжают наматывать круги, Юлия их практически не замечает. Договорились, я помогаю сложить в пакет выбранную обувь, женщина передает мне деньги.

В этот момент лицо её искажается от боли, и она хватается за низ живота. Пугаюсь, уточняю, не нужна ли ей помощь.

– Ничего, ничего, все в порядке, – отвечает Юлия, собирая в кучу своих малышей.

– Саша, Сережа, поехали, нам еще к бабушке в больницу успеть надо…

Занавес. Я смотрю ей вслед, она быстро удаляется, держа за руки извивающихся мальчиков. У меня возникает порыв догнать, отдать ей деньги за обувь.