Потерянные судьбы. Роман

Нам тута погутарить надобно, – Мария смекнула, что соседка пришла не просто поболтать.

Володька придвинул табуретку к стенке у выхода и стал прислушиваться, о чём будут говорить взрослые. Очень он любил это дело – подслушивать.

– Мань, молчать больше нету мо?чи. Сама знаешь, хутор у нас хоть и большой, но с того краю ужо всё знають, – перевела дыхание Трофимова, уставившись на Марию. – Ванька с воспиталкой шуры-муры крутить…

– Шо? Белены объелась? – Маша выпрямилась. – Пошто очерняешь Ваньку моего? А, помню… Зуб имеете до сих пор.

Твоего же полишали конюшни. Ванька место твоего Порфирия занял! Тока послухай сюды, дорогая соседушка, ежели бы твой Порфирий за воротник не закладывал, то не погнали бы его в шею…

– Глупая ты баба, – Стеша поднялась с лавки. – Я ж к тебе с добром… А Ваньку твоего видали… Я ж поначалу думала мой, скандал ему учинила. Не выдержал муженёк и призналси, оказалось, шо это Ванька на сеновале…

– Пошла-ка ты, благодетельница! – Маша не выдержала и указала указательным пальцем на дверь.

 – Хватить сплетничать, сорока! Иди отсель, покуды я тебя не проводила!

– Манька, як бы тебе не пожалеть опосля…

– Иди, говорю! – Грищенко не хотела ничего слушать.

– Ну, как знаешь… – Стеша быстрым шагом вышла из хаты.

– Принесла нелёгкая, – Маша прилегла на кровать.

– Тётя Тамара нас в гости созывала, – ни с того ни с сего ляпнул мальчишка.

– Кого енто? – приподнялась с подушки Мария. – Кого енто нас?

– Меня и папку, – довольный Володя слез с табуретки и уселся на полу.

– Брешешь! – мать села на кровати и уставилась на сына. – Ты маленький ишо и не так понял.

– Она меня пряником угощала, – улыбнулся мальчик и достал разноцветный фантики. – А исчо конфетами.

– Сторожевать, гутаришь? – Маша вспомнила слова мужа.

Женщина решила всё-таки поговорить с соседкой Стешей по-хорошему. Постучав в окошко хаты Трофимовых, подождала, когда Стешка выглянет.

– Собачиться пришла? Мне нечего добавить! – вышла на улицу соседка, положив руки на бока.

 – Чё надо?

– Погоди ты, не ерепенься, – Грищенко присела на завалинку. – Давай, договаривай, шо тама у Ваньки с Томкой?

– Шо… – скрипящим голосом ответила женщина, заняв место рядом. – Любовь у них, шо…

– Кто тебе докладал? Аль своими зенками углядела? – не унималась Манька.

– Своими, шоб они лопнули, – вспылила Трофимова. – Я ж думала мой, сапоги у сенца те же. Не стала клич подымать.