Потерянные судьбы. Роман

– А мой папка вчерась ведро притащил, днём, – Глашка сидела на берегу, поджав ноги. – Цельное ведро!

– Угу, – ухмыльнулся Витя, закатывая штанины повыше. – Охотно верю…

Ребята рассмеялись.

– Чаво ржёте? Кобылы! – психанула Глаша. – Я правду говорю!

– Конечно, правду, – продолжил Витька, заходя подальше в воду. – Дядька Порфирий у нас на все руки мастер!

– Заборы чинить, – кто-то из мальчишек не удержался. – Тёткам местным!

Компания раздалась громким смехом.

– Шо? – Глаша встала на ноги. – Каким ещё тёткам, шо ты городишь?

– Будет вам! – разозлился Сашка.

 – Нашли, об чём трепаться!

Нюся посмотрела на Сашу удивлёнными глазами. Ей было невдомёк, что ребятишки имели в виду.

Детский смех перебил Володя.

– А тётя Тамара любит моего папку.

Услышав такую новость, дети обернулись и посмотрели на Вовку, сощурившись.

– Ты шо несёшь, придурь? – прошептала Нюся. – Замолчь…

– А я знаю! – радостным голосом выкрикнула Глашка, широко улыбнувшись, оголяя дёсны.

– Ты-то куды? – Саша подошёл к Трофимовой вплотную.

 – Откуда тебе знать? Мала исчо!

– Знаю-знаю, я усё знаю! – запрыгала на месте Глаша. – Моя мамка с папкой об ентом говорили, а я услыхала! А исчо мамка говорила, шо у Нюськи брат растёть!

– А ну! – Сашка замахнулся, сжав кулак. – Замолчь, я сказал!

Нюся смотрела на ребят, округлив глаза. Она не смогла проронить ни слова.

– Знамо дело, – подхватил Витька. – Все об ентом знають…

– Неправда, – голос Нюси охрип от волнения. – Брехня усё енто!

– Я сама видала, – Глашку так и распирало.

 – Енто было исчо весной. Мамка моя пошла к воспиталке ругаться с её бабкой, а я за на ней увязалася… Мамка орёть, а мальчонка на улице спал… Чернявенький такой…

Глаша закрыла глаза от умиления, вспоминая маленького ребёнка.

– Вот бы мне братика, а то одной скучно… – Трофимова опустила голову. – Везёт же некоторым.

– Брешешь! – закричала Нюся. – Брешешь! Папка мой хороший!

– Спроси, у кого хошь! – Глашка поставила руки на бока и выставила одну ногу вперёд, повторяя все привычки за матерью.

 – Моя мамка усё обо всех знаеть!

– Ах ты, дура! – неожиданно Нюся ударила девочку по лицу. – Дура ты! Дура паршивая!

Несколько раз ударив по лицу соседкую дочь, Нюся разревелась.

От боли и обиды заплакала и Глашка. Она потёрла разгоревшиеся щёки и побежала домой. Мальчишки молча смотрели на ревущую Нюську и убегающую Глашу.

– Во дела, – негромко произнёс Витька и вышел на берег.