Потерянные судьбы. Роман

 – Брешете на моего мужика, шо ты, шо Манька!

– Степанида! Окромя тебя, никто такими делами не занимаетси! Заканчивай перекладывать с больной головы на здоровую!

– А то шо? Спалишь нас, как Мельников?

– Шо? – у Ивана вытянулось лицо, рот приоткрылся от удивления. – Каких Мельников?

– Слыхали, знаем… – ехидно улыбнулась Степанида. – Папироску им подкинул, а сам с евоной женой на сеновал!

– Ты шо трепишь, паскудина? – глаза Грищенко раскраснелись от напряжения. – Ты шо метёшь, помело дворово?е?

Иван медленным шагом подошёл к Стешке вплотную.

Одной рукой, не помня себя, схватил женщину за плечо и сжал с усилием.

– Откудова ты берёшь такие вести? – Иван перевёл взгляд на Трофимова. – Ты, что ли, брехнёй маесси?

У Порфирия затряслись ноги, от испуга он громко сглотнул слюну, но не смог сказать ни слова в ответ. Стешка молча смотрела на соседа, привстав на мысочки.

– Сучьи потроха! Я вам устрою Кузькину мать! Я вас всех…

– Карау-ул! – закричала Степанида, но вырваться даже не пыталась.

На крики соседки прибежала Мария.

– Иван! – испугалась Грищенко за последствия. – Пущай живуть! Не лезь!

– Не лезь? – Ванька повернул голову и сжал челюсти. – Не лезь? Эти выродки житья не дають, а я не лезь? Дык кто тута у нас с женой Мельника по сеновалам?

Участники скандала молчали, Степанида смотрела на Марию и ждала, что соседка заступится, всё-таки разъярённый мужик – это страх Божий.

– С какой женой? – Маша посмотрела на мужа испуганно.

– С Мельниковой! – грубым голосом повторил Ваня.

– А енто тута причём? – Манька не понимала, что происходит, муж ведь пошёл к соседям совсем по другому вопросу.

– Брехню на меня кидають, шо я… – не успел Иван договорить, как Мария его перебила.

– Ах, вона шо… – тут уже Мария решила – хватит терпеть и молчать, пора говорить правду. – И сюды моего муженька приписала…

Стешка так же стояла на цыпочках и смотрела на семью Грищенко выпученными глазами.

– Ах, ты ж тарань сушёная! – Маша одёрнула руку мужа, и тот отпустил соседку.

 – Ах, ты ж выдра потрошёная! Я же гутарила – за своим сляди! А теперича расскажи-ка, Порфирьюшка, чей же платочек беленький жёнка твоя прикарманила?

Порфирию захотелось провалиться сквозь землю. Что же теперь делать? Как выкручиваться? Степанида, если узнает правду, быстро от него избавится, свернув шею. Такую женщину обманывать нельзя, да и куда он теперь без неё – привык к своей родной Стешеньке, да и дочка подрастает.