Юлия Самойлова. Муза Карла Брюллова

Императрица Екатерина мальтийцам в исполнении просьбы не отказывала, но и не торопилась наследство возвращать. Однако с ее смертью ситуация изменилась…

Наследник российского престола, Павел Петрович, с юных лет очень любил книги о рыцарях и рыцарстве, одевал придворных в рыцарские доспехи и устраивал турниры. Особый интерес он питал к Мальтийскому ордену, пережившему Средневековье и сохранившемуся под патронатом католической церкви. Когда Павел взошел на трон, он начал налаживать связи с представителями Мальтийского ордена.

Мальтийцы, похоже, довольно быстро поняли, что императорский интерес может принести им нешуточную пользу.

Ноябрьским утром 1796 г. в ворота Гатчинского дворца въехали кареты с гербами Мальтийского ордена на дверцах. Ко двору прибыли странствующие рыцари! Романтическая душа Павла возликовала. Мальтийцы были удостоены торжественной аудиенции императора в присутствии столичного митрополита и других духовных лиц. Литта произнес трогательную речь, обратившись к императору с просьбой взять Мальтийский орден под свое покровительство, причем речь была выдержана в духе рыцарского романа: «Странствуя по Аравийской пустыне и увидя замок, мы узнали, кто тут живет…»

Литта торжественно подарил Павлу мантию, меч с золотой рукоятью, золотую корону Великого магистра и мальтийский крест, который носил знаменитый Ла Валетт, правитель Мальты, защитивший остров от турок в XVI в.

Император был в восторге.

Просьба мальтийцев была немедленно удовлетворена. Император вернул ордену доходы с Острожского приорства, причем увеличил их в два с половиной раза, а еще учредил Российское великое приорство из десяти командорств, которые «исключительно могли быть даруемы русским подданным».

По приказу императора архитектор Н. А. Львов выстроил в Гатчине очаровательный замок для мальтийцев – Приорат.

Не исключено, что Литту привлекли в Россию не только проблемы Мальтийского ордена, но и личные интересы. Несколькими годам ранее, в Неаполе, он познакомился с прекрасной Екатериной Скавронской.

В ту пору она была замужней дамой. Теперь она овдовела, и Джулио Литта мог завоевать ее любовь. Если бы не обет безбрачия!

Злоключения мальтийцев продолжались. В 1798 г., во время Египетского похода Наполеона Бонапарта, французские войска высадились на Мальте, и остров перешел под их власть. Однако Павел отказывался признать очевидное. Он провозгласил остров «губерниею Российской империи».

Наконец-то любовь императора к рыцарству получила деятельное воплощение.