Зинаида Гиппиус. Муза Д. С. Мережковского

осенью от своей болезни и умер. Последующие мои влюбленности вызывали у меня отчаяние и горестные страницы в дневниках: „Я в него влюблена, но ведь я же вижу, что он дурак“».

    З. Гиппиус. Дмитрий Мережковский

Весна 1888 года приносит новые надежды. Сестры Гиппиус, их кузены и кузины мечтают о поездке в Боржом, где они были так счастливы два года тому назад. Матери неохотно соглашаются и нанимают две маленькие недорогие дачки. Возможно, если бы не эта поездка в Боржом, судьба Зинаиды Николаевны сложилась бы совсем по-другому.

Жених

Тифлисские юноши, отдыхавшие тем летом на боржомском курорте, увлекались рыжеволосой Зиной. У Гиппиус уже была в этом маленьком кругу слава поэтессы, некоторые друзья и подруги даже заучивали ее стихи наизусть. Многие увлекались поэзией, и приезд из столицы молодого петербургского поэта Дмитрия Мережковского был воспринят всеми с восторгом.

Дмитрий Сергеевич путешествовал по Кавказу вместе с поэтом Минским. В дороге они расстались, их заинтересовали разные маршруты, и кто-то посоветовал молодому человеку поехать в живописный Боржом.

Как мы видим, роль случая в этой истории вообще значительна. Если бы мать Зинаиды не сняла дачу… Если бы Мережковский не заехал в Боржом… Дмитрию достался скверный номер в гостинице, и он уже хотел было уезжать, если бы не начальник почтовой станции, поэт-любитель, с радостью пригласивший петербургского стихотворца к себе в гости. Кстати говоря, сделал он это себе на беду, ведь он был влюблен в юную Зину Гиппиус и не знал, что приютил будущего своего соперника.

Уголок Ликанского дворца. Боржом. 1912

Зинаиде Николаевне не понравились стихи двадцатитрехлетнего Дмитрия Сергеевича, прочитанные ею в журнале. К тому же петербургский поэт не танцевал и не ездил верхом, а потому его шансы на успех в кругу боржомских барышень приближались к нулю. Однако он все же пришел в галерею с ротондой, где проходили танцевальные вечера. Подходя к ротонде, Зина увидела рядом со своей матерью «худенького молодого человека, небольшого роста, с каштановой бородкой».

Видимо, от застенчивости она поговорила с ним очень сухо. Ее больше всего волновало, что боржомская молодежь уже успела похвастать перед Мережковским стихами «нашей поэтессы», детскими и слабыми.

Как бы то ни было, знакомство состоялось, и за первой встречей последовали другие. Начались разговоры и споры о литературе, романтические прогулки по окрестностям.