Герои былых времен… Часть 2

Продовольствия почти не было, боеприпасы заканчивались, пропагандистские речи о скором падение Большевиков раздражали, мы больше не атаковали, мы отступали.

Морально мы уже проиграли эту войну…»

По полу заструились жидкие экскременты, подмачивая шинели и вещмешки

Из дневника Гаральда Генри:

«Мы топтались на страшном морозе, все время стараясь хоть как-то согреть окоченевшие руки.

Ладони были замотаны различным тряпьем.

Сапоги примерзали к земле.

Промокшие и замерзшие мы стояли, стояли, стояли… шаг вперед – и снова стой.

В два часа ночи мы наконец-то смогли добраться до какой-то деревушки.

Немного порыскав мы выбрали свободный дом и устроились на ночлег.

Мы до того замерзли, что не могли разогнуть ни ноги, ни руки.

От постоянно отступления мы выбились из сил.

Отсутствие нормальной еды и время на прием пищи доконали наши желудки.

Нас всех извел понос и желудочные колики.

Слава богу, из-за разыгравшийся метели нам разрешили задержаться в деревни.

В нашу небольшую хатку набились остатки моей роты, 30 с небольшим человек.

Это все, кто выжил из 176 человек, когда бывших под моим командованием.

Война в России забрала многие жизни, пропагандисты Рейха говорят о потерях противника, но всегда молчат о наших собственных жертвах.

Вдруг я увидел, как по полу заструились жидкие экскременты, подмачивая шинели и вещмешки.

Солдаты уже не могли контролировать даже свои животы, куда нам до победы».

«Матка, давай хлеб и цукер!»… Выбравшись из погреба, я увидела, что их на улице сотни три

Мирное население Подмосковья, где шли бои, подвергалось форменному разграблению.

Голодающие и замерзающие солдаты Германии, словно стая хищников, набрасывались на продовольствие и отбирали теплые вещи у населения.

Беспечность и неподготовленность немцев к зимней войне, как парадоксально бы это не звучало, еще больше ударило по нашей многострадальной родине.

Валентина Юделева-Раговская вспоминает, как 23 ноября немецкие танки вползли в Клин:

«Мы всей семьей спрятались в погребе, зная, что немцы уже в городе.

Нам было страшно, многие слышали, как немецкие солдаты обходились с мирными жителями.

Некоторые из моих соседей ушли в лес, рыть себе норы в снегу и пытаться делать землянки.

Страх гнал народ из города, но у меня были дети, я не могла уйти.

Вдруг по крышке погреба застучали кованые сапоги германских солдат.